Страница 49 из 87
— Ладно, — решил я. — Внутри мы всё равно ничего больше не узнаем. Выходим. Прометей, ты первый. Готовность номер один.
Мы двинулись к выходу. Шаги робота гулко отдавались от бетонных стен. А затем… когда мы подошли к проёму ворот… я будто задохнулся. Всё поплыло. Изображение площадки перед цехом смазалось, спина андроида на миг отдалилась. Я чувствовал себя подводной лодкой, всплывшей в неизвестных водах. В висках гулко стучала мысль «время внутри цеха течёт иначе… не только для химических процессов…»
Я шагнул через порог ворот наружу и замер.
Эффект растянутости пропал. Картина изменилась. Кардинально.
Судорожно стащил с себя противогаз. Когда мы заходили, был ясный, солнечный день. Сейчас двор завода тонул в густых, почти чернильных сумерках. Над головой уже проступили первые, самые яркие звёзды. В воздухе висела промозглая вечерняя прохлада, от которой пар изо рта пошёл.
Наши машины, мой «Крузер», «Патриот» и «Нива», стояли на тех же местах, но теперь их корпуса тускло поблёскивали в свете одинокой луны, проглянувшей сквозь рваные облака.
— Твою мать! — вырвалось у Искры, когда она вышла следом за мной. — Мы же там были… минут пять, не больше!
Она сорвала с головы противогаз, рыжие волосы вспыхнули в лунном свете. С кончика палочки сорвались искры, кольцо на пальце тоже начало сиять оранжевым светом.
— Печать Времени, — сказал я, вдыхая свежий, холодный воздух. — Теперь мы знаем, что внутри опечатанной зоны время течёт иначе для всех.
Я активировал интерфейс. Системные часы показывали 21:47, но дата сегодняшняя, уже легче. Мы выехали из отеля ещё утром.
— Мы провели там двенадцать часов, — констатировал я. — Двенадцать часов по внешнему времени.
— Вот чертовщина-то… — Борис снял противогаз и с недоумением посмотрел по сторонам. — Да я даже вспотеть не успел, пока мы по цеху бродили. Как это вообще возможно?
— Не пытайся понять, — посоветовал Фокусник, убирая свой ПМК-4 в инвентарь. — Магия. Она не обязана подчиняться законам физики. Особенно когда дело касается времени.
— Это многое объясняет, — пробормотал я, глядя на одинокий термос, который всё ещё сжимал в руке. — Варягин понял, что с нами приключилась хрень. Послал группу на выручку или прибыл сам. Если они видели нас через ворота внутри здания, то пытались связаться. Если не видели из-за сдвига во времени, то искали, проверяли окрестности.
— Ну а где они сейчас-то? — уточнила Искра.
И тут из-за штабеля бочек у стены соседнего здания выскочила человеческая фигура. Девушка, стройная, в тёмной, не стесняющей движений одежде. Она была без противогаза, но в полумраке я не сразу узнал её. Она сделала несколько торопливых шагов в нашу сторону, размахивая руками.
— Ну наконец-то! — с облегчением выкрикнула она. — Боже, вы в порядке?
Это была Чайка из группы Рейн.
Девушка не успела больше ничего сказать. Земля под ногами ощутимо дрогнула. А затем до нас донёсся звук. Низкий гул, переходящий в оглушительный скрежет. Я моментально обернулся на источник звука.
Примерно в полукилометре от нас, за промзоной, где начинался жилой массив, рушилась стандартная панельная пятиэтажка. Не взрыв, нет. Она падала, как подкошенная, с явным наклоном в нашу сторону. Сначала здание пошло креном. Раздался глухой, тяжёлый треск ломающихся перекрытий, будто с другой, невидимой нам стороны, в него врезалось нечто огромное. Затем верхние этажи просели, начав обрушаться. Окончательно потеряв опору, пятиэтажка с ужасающим грохотом рухнула плашмя, подняв гигантское облако пыли и бетонной крошки. Здание превратилось в груду строительного мусора, вытянутую в сторону промзоны.
И из этого облака пыли начало подниматься нечто.
Огромное, отвратительное, невообразимое. Сначала я подумал, что это какой-то гигантский червь. Но потом оно начало вылезать на свет луны, и я понял, что это слизень. Гигантский, размером почти с обрушенный дом, слизень. Бесформенное тело переливалось в лунном свете всеми цветами радуги, как бензиновая плёнка на воде. С него стекали потоки слизи, обволакивающие бетонные обломки.
На его «голове» не было глаз. Только огромная, круглая пасть, усеянная не зубами, а вращающимися пластинами, которые с мерзким хрустом перемалывали кусок бетона. Спина твари была покрыта странными пузырями, которые то надувались, то сдувались, издавая влажные, хлюпающие звуки.
— Матерь божья… — выдохнул Медведь.
— Это что ещё за адский выкидыш⁈ — Горыныч, кажется, впервые в жизни был не рад увидеть что-то большое и опасное.
— Пожиратель, сорок второй уровень, — сообщила Чайка.
В этот момент ночную тьму прорезала ослепительная вспышка. Яркий, золотисто-белый луч ударил прямо в бок чудовища. Слизень взревел, если этот булькающий, высокочастотный визг можно назвать рёвом. На его теле, в месте попадания, плоть зашипела и почернела, как от удара молнии.
— Это Варягин! — закричала Чайка, указывая дрожащей рукой в сторону руин. — Его «Изгоняющий Свет»! Он там! Они все там!
Следом за вспышкой света, к монстру метнулись багровые, кровавые плети. Они обвились вокруг его тела, впиваясь в слизистую плоть. Рейн. Но тварь была слишком большой, слишком массивной. Она дёрнулась, и кровавые путы лопнули, как гнилые нитки.
Ещё вспышка. На этот раз огненная. Кто-то швырнул гранату в спину Пожирателя. Один из пульсирующих мешков лопнул, разбрызгивая вокруг гадкую жижу.
— Они не справятся! — кричала Чайка. — Мы увидели его час назад! Он полз со стороны Москвы! Мы пытались его остановить, но он… он просто жрёт всё! Здания, деревья, машины! Мы пытались связаться с вами, но не получилось!
Вот же чёрт… Они сражались. Пытались задержать эту тварь. А мы… мы в это время гуляли по темпоральной аномалии и разглядывали светящиеся шары.
— Сука! — прорычал я, отдавая мысленную команду.
«Доспех! Материализация!»
Воздух вокруг меня вспыхнул голубым сиянием. Первым уже привычно материализовался миомерный поддоспешник, поверх которого мгновенно сформировался силовой каркас. Сразу после этого, с характерным лязгом, на нём закрепились массивный нагрудник и спинная плита. Я почувствовал, как экзоскелет принимает на себя вес брони, становясь единым целым с моим телом. С тихим гудением сервоприводов, на ногах закрепились бронепластины голеней и бёдер. Появились тяжёлые боевые ботинки, с глухим щелчком магнитных замков охватившие мою обувь. Бронированные перчатки зафиксировались на запястьях.