Страница 55 из 78
Глава 19 Ответы, что порождают лишь новые вопросы
— Бог хаоса… Такими обвинениями, знаешь ли, не разбрасываются, — обратился я к ней.
— Обвинениями? — Старуха, если и удивилась, то совсем немного: уголки губ едва дрогнули, брови слегка приподнялись. — Мне казалось, что для таких, как ты, это не обвинение, а скорее похвала.
— Надо же, — усмехнулся я, позволяя в голосе прозвучать лёгкой иронии. — Уже второй раз пытаешься оскорбить. Чувствую, мы с тобой явно «поладим».
Вот теперь маска на лице старухи дала трещину.
Она посмотрела на меня куда удивлённее, в глубине зрачков мелькнуло искреннее недоумение, будто услышала что-то совсем не вписывающееся в её ожидания. Впрочем, уже через мгновение она вернула контроль над собой, тоже чуть усмехнулась и прикрыла глаза, делая очередную затяжку.
— Видимо, слишком много времени прошло с тех пор, как среди разрушителей подобное считалось чем-то почётным. Но в чём смысл отвергать собственную сущность? Если ты и есть бог Хаоса, почему отказываешься от этого титула?
— Знаешь, старая, — произнёс я, — не люблю я грубить. Особенно пожилым и незнакомым людям. Но тебе стоит либо глаза протереть, либо очки наконец надеть, раз несёшь такую глупость.
Она медленно затянулась трубкой.
Белый дым вышел из её рта, свернулся в тонкое кольцо и завис над плечом, неспешно закручиваясь в рунические узоры.
— Я… — Старуха немного задумалась, взгляд на мгновение ушёл куда-то вглубь храма, словно там можно было найти ответ. — Честно говоря, удивлена. Всё же Ольге крупно не повезло влюбиться в такого, как ты. Ведь вы не умеете ценить ничего человеческого, — продолжила она сухо, без тени смягчения.
Я покачал головой.
Разговор необходимо сразу направить в нормальное русло. Иначе мы продолжим обмениваться оскорблениями до самой ночи, а ответов я так и не получу. Вот только, пожалуй, правду я ей рассказывать не буду. Кто знает, что она решит учудить.
Но то, что старуха видит, — не более чем метки богов Хаоса. В своё время, когда было «скучно» в Ничто, я довольно близко пообщался с этими тварями на их языке, и теперь моя душа чутка запятнана.
Старуха смотрела на меня с лёгким сомнением, губы едва заметно дёрнулись, но спорить не стала, лишь на секунду плотнее сжала пальцы на трубке.
— Скажи, — я обвёл взглядом храм, — как давно тебя здесь запечатали?
— Ты пришёл сюда, чтобы узнать ответ на этот вопрос? — усмехнулась старуха, дым чуть дрогнул от её голоса. — Если думаешь, что я сейчас начну отвечать даже на такие пустяки, то глубоко заблуждаешься. — Она снова поднесла трубку к губам, демонстративно отвлекаясь на неё. — Как уже упоминала ранее, ты не найдёшь здесь ответов на свои вопросы.
— Ты действительно так сказала, — я опустил взгляд на каменный пол, где под подошвами едва заметно пульсировали линии печатей. — Вот только несколько ответов уже нашлись сами.
Старуха перестала курить. Рука с трубкой чуть замерла в воздухе.
— В том числе касающиеся Ольги и твоего отношения к ней. Кстати, нехило ты её достала, раз она решила от тебя сбежать.
На этот раз женщина усмехнулась как-то печально. На одно мгновение в её взгляде появилась усталость и сожаление. Однако она ничего не произнесла.
Раз нормально принимать гостей здесь не умеют, придётся устраиваться самому… Да и разговорить её как-то надо.
Я спокойно махнул рукой.
Напротив старухи, примерно в двух метрах, появились золотистые грани. Они начали соединяться друг с другом, образуя массивное кресло, собранное из гладких щитов воли. Чистая энергия, принявшая форму.
Мягкое жёлтое сияние осветило ближайшие стены, контуры барельефов на секунду проявились яснее. Я подошёл к созданному креслу, спокойно сел, перекинул ногу на ногу, посмотрел на старуху всё так же сверху вниз и произнёс:
— Знаешь, в твоих же интересах рассказать мне то, о чём я спрашиваю. Ведь у меня имеются ключи от части твоих печатей.
В этот момент рядом проявился Александр.
Он возник с привычно скрещёнными на груди руками и хмуро посмотрел на старуху долгим тяжёлым взглядом. Та, увидев его, медленно усмехнулась, а её глаза чуть сузились.
— Даже после смерти тебе нет покоя. Мальчишка всё-таки превратил тебя в раба. Хотя когда-то ты хотел использовать меня против него, чтобы убить.
Я с интересом посмотрел на Александра, внутренне отмечая, как у него дёрнулась скула. Тот лишь пожал плечами.
— Времена были тяжёлые, — спокойно пояснил он. Александр перевёл взгляд на старуху, и его голос стал жёстким. — Но Сергей прав. Теперь у него имеются ключи от части твоих печатей. И распоряжается ими он самостоятельно. Поэтому подумай, хочешь ли ты сама в дальнейшем получить лояльное отношение и свободу или нет.
— О какой лояльности и уж тем более о каком разговоре идёт речь? — Старуха театрально качнула трубкой. — Вы вломились в мой дом, а теперь ты, юнец, пусть и являющийся богом Хаоса, сидишь, возвышаясь передо мной, и смотришь сверху вниз.
— Не делай из себя жертву, — спокойно покачал я головой. — Я пришёл как гость, а ты сразу начала оскорблять. Более того, даже не предложила присесть и выпить чаю.
Она едва заметно приподняла бровь. Я постучал пальцами по подлокотнику собственного кресла, звук глухо отозвался в тишине храма.
— Вот, как видишь, одной частью гостеприимства пришлось заняться самому. Чая уже не прошу. Учитывая твой характер, вдруг ещё отравить захочешь.
Старуха снова усмехнулась и прикрыла глаза, но через несколько секунд открыла их.
— Что ж, твоя правда… — Она опёрлась ладонью о пол и начала медленно подниматься. — Вот только ты забываешь, что есть нежеланные гости, которых не хотят видеть в собственном доме…
Когда старуха полностью выпрямилась, в ней что-то неуловимо изменилось.
Ранее передо мной сидела сгорбленная пожилая женщина с сухими руками и морщинистым лицом. Теперь она стояла прямо и величественно. Плечи расправились, подбородок приподнялся, а взгляд стал таким, словно именно она смотрела на весь мир сверху вниз, и мир этому давно не сопротивлялся. В глубине её глаз сияли древний огонь и величие. При этом сама старуха словно помолодела.
Энергия в храме отозвалась на это изменение мгновенно. Золотые линии на барельефах вспыхнули, словно кто-то пустил по ним энергию. Пламя в жаровнях вытянулось вверх, превратившись в пару золотых огненных крыльев, что вспыхнули за спиной старухи.