Страница 21 из 76
— Так что спасибо за деньги, дорогие партнеры, они работают, — подытожил я. — Но незаменимых инвесторов, уж простите, не бывает. Незаменимый тут только один человек, и вы ему только что предлагали шестьдесят тысяч на испытательном сроке. Частично белыми.
— Одну минуту, — скучным канцелярским тоном сказал вдруг из телефона Роберт Левин. — Раз уж мы заговорили про закон. Ваше общество оказывает медицинские услуги: процедуры, диагностика, оздоровительные программы. Назовите, пожалуйста, номер лицензии на медицинскую деятельность по этому адресу? Если ее нет, достаточно одного заявления в Росздравнадзор — и деятельность вашего санатория приостановят. До всяких голосований и патентов.
А вот это уже было не смешно. Я разом подобрался, но вместо меня отозвался Наиль:
— Хороший вопрос, коллега. Отвечаю. Медицинские приемы на территории оформляются через Моркинскую ЦРБ, у которой лицензия есть, договор подписан. Заявка на собственную лицензию общества подана, документы в работе. Так что заявление писать можете, ответ ведомства я вам потом даже перешлю.
Наиль блефовал, и мы оба это понимали: пока своя лицензия не получена, любая проверка означала недели простоя и нервотрепку с комиссиями. Но, судя по тому, как вытянулось лицо Роберта, блеф сработал.
— Мы еще проверим, что к чему! — пригрозил Виталик тонким голосом. — Посмотрим, чья возьмет!
— Проверьте, — согласился я. — Посмотрите. Вид в санатории хороший, особенно зимой.
Михалыч тяжело поднялся, упершись кулаками в столешницу, и стол крякнул.
— Все, — сказал он. — Закрыли вопрос. Доли как есть, порядок как есть. Собрание окончено. — Он повернулся ко мне и добавил, глядя чуть в сторону: — Ты это… не держи зла, Серега. Погорячился я вчера. Методичка твоя… нормальная методичка, короче. Да и накрутил меня кое-кто… — Он тяжело взглянул на супругу, потом ласково на Еву. — Хорошо, дочка потом все прояснила. Умница моя.
— Загляните ко мне сегодня, Александр Михайлович, — ответил я не терпящим возражений голосом. — Давление посмотрю. На вас лица нет, а мне инвесторы нужны живыми. Такая у меня, понимаете ли, бизнес-модель.
— Да потом, — отмахнулся Михалыч. — Проблем выше крыши, некогда, Серега.
— У здорового мужчины всегда много проблем, — настойчиво сказал я. — Но, когда начинаются проблемы со здоровьем… забота остается только одна. Понимаете? Вам ли не знать?
Михалыч хмыкнул и кивнул.
Первой из конференц-зала вышла Фарида Равильевна, простучав каблуками по свежему ламинату и высоко вздернув массивный подбородок, точнее оба, а Виталик просеменил следом, бережно прижимая пухлую папку к груди. На меня он старался не смотреть.
Старушка в кресле у окна проводила процессию ясным взглядом и осталась сидеть в своем кресле. Наиль, склонившись над ноутбуком, что-то удовлетворенно допечатывал — по всей вероятности, протокол получался красивым.
— Ну, Сережа… — Алиса Олеговна встала, расправив плечи с видом полководца, лично руководившего всей обороной. — Я всегда говорила: с тобой спорить — себе дороже. Я в тебе ни секунды не сомневалась!
— Еще бы, — подмигнул ей я. — Я видел, как ты не сомневалась. Особенно когда предлагали мне работать массажистом при санатории.
— Я держала паузу! — оскорбилась Алиса. — Это, чтобы ты знал, переговорная техника.
Спорить с ней, впрочем, не имело никакого смысла, и я не стал. В конце концов, из всех сегодняшних союзников она была самая безопасная: ее боевые действия против меня заканчивались, как правило, банковским переводом в мою пользу.
Я вышел на крыльцо. Легкий морозец после натопленного конференц-зала обжег лицо, и это было, пожалуй, именно то, что мне сейчас требовалось. Санаторий остался моим, партнерство, как ни странно, тоже уцелело.
Но выдохнуть до конца не получалось, потому что, как я чувствовал, война только начиналась.