Страница 8 из 34
Ваал, чья ловкость была сопоставима с прыжком голодной кобры, метнулся вперед. Он не стал идти в обход — он буквально пролетел над полом, используя свои когти, чтобы зацепиться за массивную штору из бархата, который пах старым склепом и дорогим парфюмом. В один стремительный рывок он оказался у обсидианового стола, вытянул из-под книги подставку-ловушку и, прежде чем руны успели восстановиться, вцепился в переплет из человеческой кожи.
Книга «Утиль» издала звук, подозрительно похожий на недовольный стон, и попыталась захлопнуться, словно челюсть, когда Ваал попытался её поднять. Маленький демон зашипел от неожиданности, но, вспомнив взгляд мистера Бессмертного, вдруг вспомнил, что он не «мусор».
Ваал с яростным рыком вцепился зубами в кожаный переплет, буквально вырывая книгу из объятий обсидианового стола. В тот же миг в кабинете раздался резкий, пронзительный звон — магическая сигнализация сработала, но с опозданием в несколько секунд. Из стен вырвались вспышки багрового света, а воздух наполнился воем церберов, которые почувствовали вторжение в святая святых директрисы.
— Хватай и бегом! — завизжал Моракс, который в панике начал вращаться вокруг своей оси, создавая вокруг группы своего рода центробежный вихрь из пыли и копоти.
Дети-демоны, охваченные смесью первобытного ужаса и восторга от удачного преступления, рванули обратно к вентиляционному люку. Ваал прижимал книгу к груди, как самое ценное сокровище в Аду, а Ксана, чтобы ускорить их путь, выпустила из ладоней серию коротких, мощных огненных импульсов, которые работали как реактивный двигатель, толкая их вперед.
Когда они с грохотом вывалились из шахты в коридор, их уже ждал мистер Бессмертный. Он стоял, прислонившись к стене, и с невозмутимым видом читал какой-то старый журнал, словно всё происходящее было частью запланированного расписания. Кастиэль, всё ещё стоявший неподалеку, скрестил руки на груди, и в его глазах читалось искреннее недоумение: как этот странный человек умудряется сохранять спокойствие, когда вокруг начинается настоящий хаос.
— Поздравляю, господа, — мистер Бессмертный захлопнул журнал, даже не взглянув на запыхавшихся детей. — Время вхождения в историю. Ваал, отдай сюда эту вопящую тряпку.
Ваал, чьи глаза сияли триумфом, с гордостью протянул книгу. Переплет из человеческой кожи всё ещё пытался укусить учителя за палец, но Бессмертный одним коротким, властным движением ладони прижал фолиант к стене, и книга, издав жалобный всхлип, затихла. В этот момент коридор взорвался грохотом: из-за угла вылетели два цербера, огромные псы с тройным рядом зубов, чья слюна разъедала каменный пол. За ними, в облаке из фиолетового дыма и ярости, стремительно приближалась мадам Аспид. Её лицо, обычно застывшее в маске высокомерного спокойствия, теперь напоминало разлом в жерле вулкана.
— ПРЕДАТЕЛИ! — её крик заставил стёкла в ближайших окнах треснуть. — Маленькие, ничтожные отродья! Кто позволил вам войти в мои покои?!
Дети-демоны инстинктивно сбились в кучу, но не от страха, а от того азарта, который поселил в них Бессмертный. Ваал даже дерзко оскалился, чувствуя, что теперь он не просто «пункт в списке», а соучастник великого обмана. Мадам Аспид затормозила в двух шагах от учителя, её длинные когти впились в ладони.
— Какая экспрессия, мадам Аспид, — мистер Бессмертный невозмутимо поправил запонку, даже не шелохнувшись перед лицом её ярости. — Если бы вы вкладывали столько же страсти в методику преподавания, сколько в крики в коридорах, ваши ученики, возможно, не чувствовали бы нужды в «самостоятельном изучении» ваших архивов.
Мадам Аспид замерла, её зрачки сузились до размеров игольного ушка. Взгляд переметнулся с учителя на Ваала, который всё ещё прижимал к себе книгу, и наконец остановился на самом фолианте. В её глазах вспыхнул не просто гнев, а настоящий, первобытный ужас — ужас хищника, который внезапно обнаружил, что добыча украла его ключи от сейфа.
— Верните. Книгу. Сейчас же, — прошипела она, и этот шепот был страшнее любого крика, потому что в нём слышался скрежет металла по стеклу.
Бессмертный медленно взял «Утиль» из рук Ваала. Он не стал открывать её сразу; вместо этого он медленно провел пальцем по кожаному переплету, словно настраивая инструмент.
— Знаете, мадам Аспид, — протянул мистер Бессмертный, и в его голосе послышались нотки притворного любопытства, — я всегда считал, что административная работа требует скрупулезности. Но ваш подход к учету... он просто поэтичен. Продавать собственных учеников в качестве живых мишеней для неоперившихся ангелов — это не просто цинизм, это настоящий стартап в сфере межпространского трафика.
Мадам Аспид дернулась вперед, ее пальцы удлинились, превращаясь в острые, как бритва, лезвия. Она не собиралась больше тратить время на слова. Одним резким движением она полоснула воздухом, посылая в сторону учителя волну концентрированной темной энергии, которая должна была снести его вместе с половиной коридора. Но Бессмертный даже не моргнул. Он просто прикрыл книгу ладонью, и вспышка энергии, наткнувшись на невидимый барьер, с негромким хлопком рассыпалась искрами, не оставив на его безупречном костюме ни единой складки.
— Ваша агрессия не делает вас правой, она лишь делает вас предсказуемой, — спокойно заметил он.
В этот момент Кастиэль, всё ещё наблюдавший за сценой из тени, сделал шаг вперед. Его золотистые глаза вспыхнули. Он чувствовал, как в воздухе вибрирует сила этой книги, и понимал, что если реестр будет обнародован, репутация мадам Аспид среди высших чинов Ада превратится в пепел. Но больше всего его задело то, как легко этот «смертный» управлял ситуацией.
— Достаточно этих театральных эффектов, — отрезала мадам Аспид, и её голос теперь вибрировал от сдерживаемой мощи. — Вы думаете, что клочок старой кожи с именами даст вам рычаг давления? В этом заведении закон — это я. А закон гласит, что любой, кто посягает на собственность директрисы, отправляется в подвалы на переплавку.