Страница 373 из 383
Мои губы приоткрылись от удивления. Это был не первый раз, когда он говорил что‑то подобное, но каждый раз это застигало меня врасплох.
– Так почему мы здесь? – спросила я его.
– Ты ненавидишь тот дом, – просто сказал он.
– И?
– Мы можем пожить здесь какое‑то время, пока я не выберу подходящий день для осуществления нашего плана.
Я была в замешательстве, поэтому просто молчала. Гроул действительно подумывал о том, чтобы переехать в это место, потому что хотел видеть меня счастливой.
– Ты уверен? Я ничего так не хотела, как жить здесь, в этом светлом месте, вдали от страданий.
Он кивнул, но я уловила намек на неуверенность.
– А как насчет Бандита и Коко? Ты сам сказал, что им нужен двор. Привыкнут ли они к квартире?
Гроул убрал прядь волос с моего плеча.
– Большую часть времени я работаю. Я могу брать их с собой. Я часто бываю на свежем воздухе, они могут там побегать. И я не буду продавать дом, так что мы можем вернуться туда, если не захотим оставаться здесь жить.
Я сомневалась, что когда‑нибудь захочу вернуться в дом Гроула. И даже не потому, что он был маленьким и располагался в неблагополучном районе. В этом месте было слишком много запустения; казалось, оно выжжено на стенах и полах. От него никуда не деться.
– Я бы с удовольствием здесь жила, – призналась я в конце концов. И я действительно хотела бы этого.
– Хотя, возможно, мы не будем жить здесь очень долго. После того, как мы покончим с Фальконе, мы должны покинуть Лас‑Вегас.
Я знала это, и после всего, что со мной здесь случилось, мне не было грустно покидать родной город. Я хотела начать все сначала. С Гроулом? – спросил резкий голос в моей голове. И часть меня хотела сказать «да».
– Знаю, но даже несколько недель или просто дней, проведенные здесь, – это хорошо. Мне нравится смотреть на горизонт, – сказала я и пристально посмотрела на него. В выражении его лица была какая‑то мягкость, и я ничего не могла с этим поделать. Я никогда не хотела его так сильно, как в тот момент. Я не была уверена, было ли то, что я делала с ним, все еще частью моего плана мести. Я встала на цыпочки, схватила его за шею и притянула к себе для глубокого поцелуя. Он немедленно откликнулся. Я прижалась к нему, и он схватил меня одной рукой за задницу и сжал. Я начала стягивать с него одежду, и вскоре мы оба были голые, лаская друг друга. Мое тело пылало от желания. Гроул поднял меня и прижал спиной к окну. Я издала удивленный смешок.
– Здесь? – спросила я. Он толкнулся в меня резко, проникая на всю длину.
– Прекрасный вид, – сухо ответил Гроул.
Я крепко поцеловала его, и он в ту же секунду снова толкнулся в меня, заставив меня ахнуть. Моя спина терлась об окно, когда Гроул трахал меня. Мы смотрели друг на друга, и я смогла разглядеть нежность в его взгляде. А потом мы оба кончили одновременно. Гроул опустился на колени, все еще обнимая меня. Мы оба тяжело дышали. Я окидывала взглядом район, а сама положила подбородок ему на плечо, любуясь соседними небоскребами, голубым небом.
– Это отражающее покрытие?
Гроул покачал головой:
– Не думаю.
Я прислонилась лбом к стеклу:
– Значит, кто‑то мог наблюдать за нами?
– Тебя это волнует?
– Нет, – сказала я. И это было правдой. Несколько недель назад это было бы невозможно, но с тех пор столько всего произошло, что мысль о том, что кто‑то увидит, как я занимаюсь сексом, не могла испортить мне день.
КАРА
– Почему ты всегда уходишь после того, как мы переспим друг с другом? – Я попыталась изобразить простое любопытство, но в голосе проскользнул намек на уязвимость.
– Просто не могу спать, когда кто‑то рядом со мной в постели, – сказал он. – Даже никогда не задумывался, что смогу жить в одном доме… – он оглядел наше новое жилище –…или квартире с кем‑нибудь.
– Почему? – Сомневалась, что он боялся, будто я убью его.
– Просто не могу. Предпочитаю быть один, предпочитал быть один.
– Больше нет? – с надеждой спросила я.
– Я чутко сплю. И если бы кто‑то был со мной в постели, было бы еще хуже, – сказал Гроул вместо ответа на мой вопрос.
– Может быть, тебе нужно привыкнуть к этому? Может быть, это займет время? Ты долгое время был один.
– Всегда, – пробормотал он. – Я был одинок целую вечность. Даже когда моя мать была еще жива, она много работала, особенно по ночам. А после того, как ее убили и мне пришлось жить с Бадом, я был рад побыть один. Одиночество означало отсутствие боли. Оно приносило покой.
Мое сердце сжалось из‑за него, из‑за ужасов его прошлого. Я не знала, смогу ли я когда‑нибудь победить тени его прошлого.
– Люди не созданы для того, чтобы быть одинокими. Нам нужно общение. Это заложено в нашей природе. Нам нужно, чтобы к нам прикасались. Нам нужно с кем‑нибудь говорить. Чтобы рядом был кто‑то, кому можно доверять. Иначе мы станем…
– Как я, – прохрипел Гроул. – Мне лучше быть одному. Мне суждено быть одному.
Я уставилась на его татуировки, борозды шрамов, суровые глаза.
– Возможно, ты прав.
Даже если бы я не хотела это принимать, Гроул мог бы быть одним из тех людей, которые не могли долго находиться рядом с кем‑то.
Он снова поднялся, и на этот раз я не пыталась его остановить. С восторгом оглядела его сильные мускулы. Мои щеки больше не пылали, но огонь в глубине живота снова разгорелся при виде его обнаженного тела. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. У меня были увлечения, я ощущала бабочек в животе, но сейчас было что‑то другое, что‑то более сильное и темное. Я желала его, возможно, даже… любила. Я не могла быть уверена на сто процентов, ведь отношения с Гроулом не были моим собственным выбором. Может ли пленница испытывать любовь к своему тюремщику? Я думала, что любовь может расцвести только на свободе?
Гроул, не оборачиваясь, направился к двери и вышел. Огонь в моем животе угас. Я натянула одеяло до подбородка. У меня вдруг появилось ощущение, будто ледяная роса покрыла кожу. Мне стало холодно.