Страница 98 из 262
В том, что замыслил вампир, крылась глубокая ирония, хотя Сиббечай уже давно растерял ту человечность, которая позволила бы эту иронию оценить. Вампир поднял руку, обнажая запястье, и когтями второй рассек гнилую плоть. Из пореза потекла тонкая струйка черной жижи.
— Я предлагаю тебе то, чего твой отец лишил тебя, — обратился Сиббечай к юноше. — Я предлагаю тебе цель в жизни. Я помогу тебе возвыситься над стадом крестьян. Ты станешь аристократом ночи, и имя твое обретет влияние. Заслышав его, люди начнут дрожать от страха, а власть твоя не будет знать границ.
Лицо вампира искривила гримаса мрачного веселья — он уловил грубые, примитивные желания и обиды, тлеющие в душе Антона.
— Я помогу тебе отомстить за бесчестье, которое навлек на твою голову отец, — пусть он узнает перед смертью всю силу и мощь твоей воли.
Вампир полностью освободил разум Антона из-под своего контроля. Юноша все еще дрожал от неестественного ужаса, который вызывало у него присутствие вампира, но даже сейчас, трясущийся и перепуганный, он не забывал о своих устремлениях.
— Испей, — велел Сиббечай, поднимая окровавленное запястье. — Испей — и все, что я пообещал, будет твоим.
В той же мере, в какой и ты сам пробудешь моим рабом до тех пор, пока я не устану от тебя.
Вампир ухмыльнулся, наблюдая за внутренней борьбой, отразившейся на лице Антона. Он уже знал, какое решение примет юноша, он понимал, что происходит в душе Антона, лучше, чем сам Антон. Молодой Клаузнер наклонился, и его теплые губы коснулись склизкой холодной кожи вампира. Он принялся всасывать темную жидкость, сочившуюся из раны, но Сиббечай позволил ему сделать всего один глоток, прежде чем отдернул руку.
— Теперь у нас одна кровь на двоих, — прошипел вампир, когда Антон пошатнулся и рухнул, ошеломленный силой, наполнившей его тело.
Сиббечай оглянулся на Карандини, с тревогой наблюдавшего за этой сценой.
— Не беспокойся, некромант. Я отправлюсь в крепость сам. Ты можешь подождать тут, в безопасном месте.
— Я с радостью составлю тебе компанию, — возразил Карандини, нервно комкая рукава мантии.
— Твоя неожиданно вернувшаяся храбрость… — Сиббечай покачал головой, и его гулкий голос наполнился угрожающим весельем. — Отчего же она внушает мне такую… — вампир умолк, будто силясь подобрать нужное слово, — обеспокоенность? — закончил он после паузы. — Нет, ты останешься здесь. Я пойду один. Пришла пора, — он перешел на злобный шепот, — вернуть то, что принадлежит мне!