Страница 85 из 262
— Ситуация становится все хуже, — проговорил Матиас, нанося на карту пометку. — Два убийства за одну ночь. А в каком состоянии нашли тело Отто?
— В совершенно чудовищном. Один из людей Антона наткнулся на него и потом сказал, что о том, что это Отто, он понял только по валявшемуся рядом мешку с лягушками.
Не успел Грегор договорить, как Матиас вскочил на ноги.
— Отправляйся в святилище Морра и приведи сюда жреца, — приказал он Штренгу.
Наемник хмыкнул и, сунув кружку Рейкхерцу, быстрым шагом направился прочь.
— Жреца? — переспросил Грегор.
— Мне нужно узнать, где именно каждый из них умер. — Охотник на ведьм обвел рукой пометки на карте. — Видите ли, в этот раз в Клаузберге орудует не один монстр. Их два.
Когда угрюмый погребальный жрец удалился, Матиас взглянул на белые линии, в изобилии нанесенные мелом на карту, и торжествующе улыбнулся, пересчитывая шестиугольники и пятиугольники. Он воззрился на Грегора и Штренга, ждавших пояснений. Рейкхерц, и без того уже наволновавшийся, ушел в общий зал таверны, встречать тех, кто явился к полудню пообедать.
— Двое, — повторил Матиас. — Здесь работают двое некромантов. — Он указал на сложную сеть пятиугольников и ровное кольцо шестиугольников. — Один проводит ритуал, образующий вот этот гексагон. Он не настолько осторожен и не больно-то пытается замести следы после своих церемоний. Второй работает гораздо тщательнее и уродует тела, когда заканчивает свое дело. Его ритуалы образуют вот эту пентаграмму. — Охотник на ведьм вздохнул. — Но по-прежнему не ясно, какова цель этих злодеяний и почему они стали обширнее, чем те, предыдущие? Если только… — Матиас взглянул на Грегора. — Возможно, эти нечестивые выродки не работают в тандеме, но, наоборот, стараются помешать один другому. — Он снова ткнул пальцем в карту. — Убийства, образующие пятиугольник, — они ведь с самого начала отличались от тех, что происходили тридцать лет назад. Это нечто новое, нечто выходящее за установленные рамки. Может, оно и должно по задумке нарушать привычный рисунок?
— Тогда, даже найдя одного, мы не помешаем другому, — простонал Грегор.
— Отловив одного из хищников, мы сможем отыскать и второго, если поймаем первого живым, — ответил Матиас. — Если эти чародеи промеж себя не в ладах, то обязаны знать друг о друге хоть что-нибудь. Во всяком случае, больше, чем мы о них знаем. — Он снова перевел взгляд на карту, на этот раз рассматривая те фигуры, которые еще не сложились до конца. — Пятиугольнику не хватает еще двух точек, чтобы замкнуться. А вот шестиугольник почти готов — еще одна метка, и он закроется. Если рисунок не нарушится, то пятое и шестое жертвоприношения, закрывающие шестигранный круг, произойдут в ближайшие ночи.
— Значит, убийца должен напасть на кого-то прямо сегодня! — воскликнул Грегор, и охотник мрачно улыбнулся.
— Верно, но на этот раз мы знаем, где произойдет его ритуал, — проговорил он. — И будем ждать его там.
— Я предупрежу отца и наберу в крепости солдат, — пообещал юноша и развернулся, чтобы уйти.
— Не самый разумный ход, — резко откликнулся Матиас, и Грегор замер.
Он медленно обернулся, озадаченно посмотрев на охотника.
Матиас жестом велел ему взглянуть на карту еще раз.
— Шестиугольник — защитный круг. Видите, что находится в самом сердце?
Глаза Грегора изумленно распахнулись. Крепость Клаузнеров лежала точно по центру шестигранника. Такое не могло выйти случайно — в этом явно читал мрачный умысел.
Грегор снова вспомнил о мучительно знакомом кольце, обнаруженном посреди резни на ферме Брюстхольцев. Если крепость служила центральной точкой всей паутины ужасов то, безусловно, центральной опорой самой крепости являлся Вильгельм Клаузнер. Но что же должно было произойти, чтобы его отец впутался в такие жуткие и кровавые дела?
— Я боюсь, что человека, которого мы ищем, хорошо знают в вашем имении. — Матиас поднялся на ноги и забрал тяжелый кожаный пояс с мечом и пистолетами и шляпу, подаренную Рейкхерцем взамен той, что сгинула на ферме в огне. — Нет, нам не стоит пока ни с кем делиться тем, что удалось выяснить. Иначе мы не сможем быть уверены, что наша добыча не ждет вас.
— Значит, идем только втроем? — уточнил юноша, и Тульманн кивнул.
— С нами — правда и справедливость, Грегор, — ответил он. — Это все подкрепления, которые нам требуются.
Услышав эти слова, Штренг саркастически усмехнулся, и Матиас резко обернулся к нему.
— Ты сомневаешься в силе Зигмара? — холодно осведомился охотник.
Штренг покачал головой.
— Ничуть, — откликнулся он. — Просто больше уважаю эту мощь, когда она одета в кольчугу и цвета Рейксгвардии.
Когда Матиас и его спутники спустились в общий зал «Седой карги», то там уже сидело около полудюжины человек. Не обращая ни на кого из гостей внимания, охотник на ведьм прошествовал к стойке. Рейкхерц как раз обслуживал лысого здоровяка с пышными усами, когда Матиас обратился к нему:
— Нам понадобятся наши лошади, дружище Рейкхерц.
Тот помедлил, затем кивнул охотнику. Здоровяк обернулся и смерил Тульманна кислым взглядом.
— Хозяин сейчас меня обслуживает, искатель ведьм, рыкнул он. Матиас едва заметно улыбнулся ему и направился прочь, но здоровяк отлип от стойки и шагнул следом. — Я с тобой разговариваю, искатель!
Но я-то не с тобой разговаривал, — равнодушно ответил Матиас.
Лысый издевательски поклонился.
— Ну конечно, нет — ты же только со старыми кошелками беседуешь, — протянул он. — Уговариваешь рассказать тебе с три короба всякой чуши, чтобы можно было их сжечь, или повесить, или что там еще твоей душеньке угодно.
Матиас прищурился, натягивая маску сдержанного гнева и раздражения, и махнул здоровяку рукой.
— Как официально рукоположенный слуга Пресвятого Зигмара, я должен предупредить — твои слова граничат с ересью. Но так как ты явно пьян, я согласен проявить милосердие и не обратить внимания на оскорбительные замечания.
— О, вот как? — хмыкнул здоровяк и подтянул ремень, чтобы меч в ножнах оказался под рукой. — Я же не бедная беззащитная женщина, которую можно бить и обижать. У меня-то выдержка покрепче будет.
— Советую тебе пойти домой и проспаться, чтобы выпивка перестала кружить тебе голову, — ответил Матиас. Теперь в его голосе засквозила сталь, а в глазах появился недобрый блеск. — Пока я не принял твои нападки слишком близко к сердцу.