Страница 80 из 262
Распахнув главную дверь, Тульманн ввалился в основной коридор крепости — в разодранном плаще, мокрый от пота, перемазанный сажей, в сапогах, испачканных грязью и жирной псевдокровью зомби, с которыми пришлось драться на ферме Брюстхольцев. Но именно выражение его лица, ледяное и угрожающе-жесткое, заставило слугу, встретившего гостей на пороге, броситься за Иваром Колем.
Матиас пропустил мимо ушей настойчивую просьбу слуги дождаться дворецкого и направился вверх по боковой лестнице. Грегор Клаузнер последовал за ним. Штренг отошел к ярко горящему камину у стены, увешанной портретами, и повернулся к огню спиной, стараясь отогреть онемевший после долгой езды зад.
— Какого дьявола вы творите⁈ — раздался громкий крик Ивара Коля.
Дворецкий обнаружился внизу, в коридоре, уставившимся на поднимающегося по ступеням охотника.
— Я иду беседовать с твоим хозяином, — огрызнулся Матиас, даже не обернувшись на разъяренного Ивара.
Тот заковыристо выругался и поспешил вверх по лестнице.
— Его светлость спит, — заявил Ивар.
— В таком случае я его разбужу. — Матиас продолжил подниматься.
Лицо Коля побагровело, и он бросился вперед, преграждая дорогу.
— Я сказал, что его светлость нельзя беспокоить, — повторил он и протянул руку, блокируя проход.
Охотник на ведьм взглянул ему в глаза.
— Убери руку, или я прикажу своему помощнику ее сломать, — отчеканил Матиас.
Пораженный его непреклонностью, Коль посторонился, проглотив все заготовленные возражения.
— Возможно, мне стоит самому с ним поговорить, — предложил Грегор, когда они добрались до покоев старшего Клаузнера.
— Нет, — ответил Матиас. — Пришло время вашему отцу выслушать все как есть, без всяких прикрас. В этот раз ему придется взглянуть правде в лицо, и к Зигмару его драгоценное самолюбие!
Стукнув по тяжелой деревянной двери для порядка, охотник рывком открыл ее.
Вильгельм Клаузнер отдыхал в постели, среди многочисленных подушек и шкур. Рядом, на самом краю, сидела его жена, кормившая его целебной похлебкой из плошки. При появлении охотника на ведьм супруги одновременно вздрогнули.
— Что все это значит⁈ — прохрипел Вильгельм, приподнимаясь на кровати. — Как вы посмели⁈
— Он пробился сюда силой, — пояснил Коль, протискиваясь мимо Грегора. — Я немедленно уведу его.
— Попробуешь выйти из этой комнаты — в кандалы закую, — пообещал Матиас. — Я сыт по горло твоими хитростями и интригами. Еще одна — и отправишься туда, откуда уже не сможешь вмешиваться.
— Наглый пес! — зашипел Вильгельм, и его морщинистое лицо исказила гримаса гнева. — К твоему сведению, я уже сообщил о твоем наглом поведении в Альтдорф. — Он пригрозил охотнику худосочным пальцем. — Здесь я — хозяин, и, когда мой посланник вернется от верховного теогониста, ты получишь самое безжалостное напоминание об этом!
— Отец, я прошу тебя, — начал было Грегор, подходя к кровати.
Вильгельм смерил его страдальческим взглядом, полным разочарования и отвращения.
— Вот уж не думал, что собственный сын обратится против меня, — простонал старик. Ильза попыталась было придержать его, но он сбросил ее руку. — Я бы еще мог ожидать неприятностей от Антона, но это предательство ранит меня больнее ножа, вонзившегося в сердце.
— Грегор, по крайней мере, хоть как-то пытается положить конец ужасам, наводнившим ваши земли, — заметил Матиас и бросил на кровать нечто грязное и гнилое.
Это оказалась опухшая синюшная рука одного из убитых Брюстхольцев. Вильгельм отшатнулся, испуганно воззрившись на мертвую плоть.
— На меня дважды за ночь напали те, кому по всем правилам полагалось тихо лежать в могилах, — заявил охотник на ведьм. — Резня на ферме Брюстхольцев оказалась ловушкой — хитроумной ловушкой, заготовленной для меня коварным чудовищем, ответственным за происходящие злодеяния. Как только мы с вашим сыном прибыли туда, погибшая семья восстала в жуткой пародии на жизнь, подчиняясь губительной воле своего убийцы. Затем на нас снова набросились — уже на дороге. Это были волки, ваша светлость. Волки, не чувствующие боли, с призрачными огнями вместо глаз.
Вильгельма охватила дрожь, и гнев на его лице сменился растерянностью.
— Это правда? — прошептал он.
— Да, отец, это правда, — ответил ему Грегор. — Я был там и видел все эти ужасы собственными глазами.
— От дьявольских гончих нас спас очень необычный феномен, — добавил Матиас, и его бархатный тон стал чуть более требовательным. — Волки не смогли последовать за нами через ручей, текущий по границе вашего имения. Один из волков попытался — и тут же рухнул замертво и рассыпался в пыль прямо у нас на глазах. Весьма необычно, не находите?
Ивар Коль побледнел, услышав намек в словах охотника на ведьм, и только ценой явных усилий удержал маску спокойствия.
— Любой крестьянин вам расскажет, что беспокойные мертвецы не могут пересечь текущую воду, — заявил он.
В этот момент Грегор, продолжавший смотреть на отца, вздрогнул и попытался нашарить в кармане спрятанное кольцо.
Матиас пристально взглянул на дворецкого.
— Нечто уничтожило чудовище, — ответил он. — Нечто более осязаемое, чем деревенские суеверия.
— В моих землях очень много эльфийских руин, — проговорил Вильгельм неожиданно спокойно, и охотник снова обернулся, удивленный переменой тона. — Возможно, вас спасли какие-то остаточные чары старшей расы и они же уничтожили волка?
— Возможно, — кивнул Матиас, хотя особой уверенности в его голосе не наблюдалось. — А может, это было что-то другое. — Он направился к двери. — Я планирую закончить работу с вашими семейными хрониками, а затем вернусь в селение, и вы выделите мне отряд сопровождения. У меня нет времени и дальше тешить ваше самолюбие, лорд Клаузнер. Помогите мне удовлетворить мои нужды, и мы избавим ваши земли от нависшей над ними угрозы. Где бы она ни пряталась, — добавил охотник, взглянув на Ивара с едва заметной улыбкой.
Охотник на ведьм ушел, Ивар Коль тоже не стал задерживаться и, коротко извинившись, поспешил прочь, как огромный паук в свой темный угол. Грегор подошел к матери и попросил оставить их с отцом наедине. Ильза кивнула, поцеловала сына и удалилась к себе, напоследок велев Вильгельму позвать ее, если ему что-то понадобится.
Требование матери вызвало у Грегора улыбку. Имея в распоряжении множество слуг, Ильза предпочитала ухаживать за мужем сама.