Страница 69 из 262
Так почему же Вильгельм отправил на охоту Антона, а не Грегора? Руководствовался ли он какими-то соображениями или Грегор просто отказался участвовать в отцовских интригах? Этот юноша обладал очень твердыми понятиями о чести, и наверняка отцовская попытка обмана глубоко оскорбила его.
Грегор уже оказался куда полезнее, чем Вильгельм, и, похоже, куда сильнее жаждал положить конец страданиям жителей Клаузберга, чем сам охотник на ведьм. И потому юноша не разделял отчаянное и эгоистичное желание своего старого отца сохранить авторитет.
Матиас решил, что по прибытии в крепость открыто по говорит с юным Грегором о том, что сумел отыскать, осматривая труп Гундольфа. Поделившись этими сведениями с Грегором, охотник наверняка еще сильнее завоюет его доверие, а хотя бы один союзник в крепости был ему жизненно необходим.
Вильгельм Клаузнер и правда оказался не в состоянии беседовать, когда Матиас приехал в крепость. Слуга проводил охотника на ведьм и его помощника в небольшую гостиную. Там их встретила жена патриарха — устроившись в кресле с высокой спинкой, она вязала шаль длинными металлическими спицами. Увидев Матиаса, женщина улыбнулась и искренне извинилась за то, что ее супруг не может принять гостей. В последнее время здоровье подводило Вильгельма, а недавние события ухудшили болезнь еще сильнее.
— Боюсь, что причиной его беспокойства стали в том числе и вы, — ответила Ильза Клаузнер. — Эти ужасные убийства серьезно измучили его и отняли много сил. Но я думаю, что более всего на него повлиял именно ваш приезд, — созналась она. — Он растерял былую уверенность в себе. Мне кажется, он воспринял ваше появление как свидетельство того, что и остальные начали в нем сомневаться.
— Я здесь совсем не для того, чтобы попирать авторитет его светлости. — Матиас опустил худой зад в кресло напротив хозяйского. — Все, что меня волнует, — кто стоит за этими безобразиями и как их прекратить.
Ильза наклонилась, перекусывая шерстяную нить.
— Я понимаю это, герр Тульманн. Но и вы должны понимать, что защита этих земель — долг моего супруга, долг, к которому Вильгельм относится чрезвычайно серьезно. Боюсь, что ваше пребывание здесь для него — нечто среднее между оскорблением и вызовом. — Женщина улыбнулась, откладывая вязание. — Я знаю, что с человеком вашей профессии не следует говорить столь открыто и вы не привыкли к тому, чтобы люди высказывали свое мнение. Но так я воспринимаю ситуацию, сложившуюся у вас с моим мужем.
В это время раздался звонкий стук сапог по каменной плитке пола, и Ильза отвернулась. Матиас проследил за направлением ее взгляда и не так уж сильно удивился, когда в гостиную вошел Грегор.
— Эрнст сообщил, что у нас гости, — проговорил юноша, подходя к креслу матери, и наклонился, позволяя Ильзе поцеловать его в щеку. Выпрямившись, Грегор поклонился Матиасу: — Мне жаль видеть, что вы снова оказались лишены доброго ночного отдыха, герр Тульманн.
— Это еще одна черта, присущая силам тьмы и их коварному ремеслу: им приходится дожидаться самого недоброго часа, чтобы творить свою бесовщину, — ответил охотник на ведьм. — Приходится привыкать работать в любое время. Сказать по правде, — Матиас прищурился, — я весьма озадачился, не увидев вас в ловчем отряде вашего брата. Мы встретили их на пути в крепость.
Грегор и его мать неловко переглянулись. Ильза первой отвела глаза и заговорила:
— Мой сын отчаянно желал поехать. Он настаивал, — добавила она с нажимом, — но мой муж запретил ему. Мой муж — очень осторожный человек и счел неблагоразумным отправлять обоих сыновей в потенциально опасную вылазку.
— Это очень хорошо, что вы остались в замке, — сообщил Матиас Грегору, и на лице молодого дворянина обозначился осторожный интерес. — Видите ли, есть кое-какие вопросы, которые мне хотелось бы обсудить с вами. С тех пор как мы расстались, мне удалось кое-что выяснить, но я чувствую, что мне нужен кто-то настолько проницательный, как вы, чтобы оценить собранную мной информацию.
Услышав об этом, Ильза поднялась было с кресла.
— Полагаю, это означает, что вы будете говорить о мужских делах.
Грегор жестом попросил ее остаться на месте.
— Не нужно уходить, матушка, — проговорил юноша. — Когда герр Тульманн приезжал сюда в прошлый раз, он выказывал желание ознакомиться с семейными хрониками. Полагаю, что мы прекрасно сможем обсудить все вопросы в библиотеке. Идемте, герр Тульманн, — обернулся он к охотнику на ведьм и приглашающе указал рукой на открытую дверь, через которую только что вошел.
Матиас кивнул и поднялся с кресла, снова поклонившись Ильзе Клаузнер.
— Передайте вашему супругу мои наилучшие пожелания, — сказал он.
— Непременно передам. — Ильза улыбнулась, снова принимаясь за вязание. — Но не раньше, чем вы закончите вашу беседу с моим сыном, — добавила она, заговорщически подмигнув. Матиас на долю секунды восхищенно воззрил на нее, а затем вышел следом за Грегором.
Библиотека оказалась просторным залом, занимающим целый угол крепости. Когда-то здесь, похоже, располагались казармы или нечто в этом роде. Тульманн разглядел обрубки деревянных балок по периметру зала, уцелевшие остатки лестниц и мостков, когда-то обеспечивавших лучникам стрелковые позиции возле узких окон, тянущихся в пятнадцати футах над полом.
Теперь зал использовался совсем иначе, его центр заполнили монструозные деревянные стеллажи, каждый как минимум десять футов в высоту и три — в глубину. Некоторые из стеллажей соединялись с соседними по два, а то и по четыре, и по пять, образуя целый лабиринт. Все они были битком набиты тонкими книжечками и невероятно толстыми томами, горами цилиндрических футляров со свитками и стопками разрозненных листов бумаги и пергамента.
В воздухе висел густой запах плесени и гниющего дерева, и Матиас, шагнув в двери, улыбнулся себе под нос. Сколько раз он приходил в точно такие же библиотеки, ища очередной затерянный кусочек знания? На каждую секунду сражений с очередным мерзким порождением Губительных Сил приходилось множество часов, проведенных в каком-нибудь старом и пыльном архиве.
— Ваша матушка — поистине замечательная женщина, — сказал Матиас Грегору. Молодой дворянин в этот момент зажигал свечи в кованом металлическом канделябре в виде морского чудовища, стоявшем в центре зала на небольшом столике.