Страница 68 из 262
Глава девятая
Когда охотник на ведьм вместе со Штренгом подъехали к крепости Клаузнеров, то обнаружили там настоящий переполох. В каждом из окон горел яркий свет, и от этого казалось, что черная жаба-крепость неожиданно открыла невероятное множество глаз и широко распахнула рот-ворота. Оттуда галопом выехал отряд всадников, и добрая их половина размахивала факелами, выдавая свое присутствие. Всадники с грохотом понеслись вперед по дороге, взметая копытами грязь и палую листву.
Матиас с подчеркнуто спокойным видом наблюдал, как отряд приближается. Штренг, расположившийся рядом, поглаживал рукоять арбалета.
Всадник, возглавлявший отряд, жестко осадил коня в какой-то дюжине футов от лошадей Тульманна и его помощника, стоящих сбоку от дороги. Неожиданная задержка заставила остальную группу остановиться в беспорядке, люди заворчали, лошади недовольно заржали.
Антон Клаузнер поджал губы, рассматривая охотника на ведьм.
— До чего же неприятные создания вылезают на дорогу с наступлением темноты, — заявил молодой дворянин, демонстративно глядя Матиасу в глаза. — А я-то думал, вы заняты в другом месте. Или вы не слышали о последнем убийстве? — Презрение на лице Антона уступило место подозрительности.
— О том, что монстр напал снова, мне прекрасно известно, — ответил охотник, не обращая внимания, на вызывающий тон хулигана. — И я мог бы сейчас заниматься этим делом, если бы мой проводник не покинул меня.
— И вы собирались разжиться в крепости новым? — Улыбка Антона могла бы потягаться в дружелюбии с улыбкой орка. — Отчего-то мне кажется, что мой отец вряд ли захочет ползать перед вами на коленях. С обычным волком мы и сами можем справиться.
— Да я уж вижу, как вы справляетесь, — заметил Штренг и сменил позу так, что дерзкий дворянчик оказался в прицеле его арбалета.
Антон метнул на наемника убийственный взгляд.
— Твой ручной головорез открывает рот без разрешения, охотник на ведьм, — прошипел он. — Держи его в узде, иначе мне придется поучить его уважению.
— Ну, можете попробовать, — ответил Матиас, и его бархатный голос по-прежнему лучился спокойствием. — Правда, он не так хорошо сдерживается, как я, когда возникает необходимость поставить на место какого-то хвастливого забияку.
Рука Антона дернулась к рукояти меча. Охотник услышал, как по отряду поползли нервные шепотки — всадники сомневались, стоит ли бросаться на помощь господину, не желая поднимать оружие на посланника Храма.
— Немедленно перестаньте! Эта перепалка не имеет смысла! — Подъехавший Ивар Коль вклинился между ними, и несколько мгновений сверлил Антона взглядом.
Наконец Клаузнер неохотно выпустил оружие.
— Прошу вас простить грубость господина Антона, герр Тульманн, — начал дворецкий, и на его лице вновь возникла привычная маска фальшивого дружелюбия. — Новости о недавней трагедии глубоко потрясли и обеспокоили его светлость, как и всех нас.
— В этом я не сомневаюсь, — ответил Матиас, глядя на хмурого Антона. — Сказать по правде, именно поэтому я и приехал в крепость. Я хотел побеседовать с его светлостью о том, как бы нам забыть о наших разногласиях по данному вопросу и объединить возможности.
— Мой отец сейчас не расположен к беседам, — процедил Антон, и Коль снова укоризненно на него воззрился.
Но, повернувшись к Тульманну, дворецкий снова нацепил неискреннюю улыбку.
— Безусловно, его светлость все еще очень слабы, но я полагаю, что такого человека, как вы, он примет, — проговорил Коль. — Отчасти я даже жалею, что вы не смогли взглянуть на это трагическое происшествие. Я уверен, что патриарху весьма хочется услышать хоть какие-нибудь новости
— Как я уже говорил, — повторил Матиас, — мой проводник позволил себе поддаться страху. Впрочем, в такой темноте мы вряд ли смогли бы отыскать какие-то следы.
Ивар с готовностью закивал, даже позволив себе усмехнуться:
— О, безусловно, безусловно! Нет ничего глупее, чем ломиться в лес посреди ночи. И все же, — дворецкий пожал плечами и отчего-то стал похож на стервятника, нетерпеливо расправляющего крылья, — простые жители этих земель не проявят такого же понимания. Они воспримут любую задержку со стороны его светлости как признак того, что он не интересуется этим вопросом и не беспокоится. И потому, я боюсь, мы обязаны отправиться в эту бессмысленную вылазку.
Коль обернулся к Антону Клаузнеру и кивнул на дорогу, приглашая отряд отправиться дальше.
— Я очень надеюсь, что вы сумеете договориться с его светлостью, — добавил дворецкий, когда Антон и его всадники поскакали прочь. — Будьте уверены, герр Тульманн, — Ивар развернул коня, — если вдруг нам удастся что-то обнаружить, мы пошлем в крепость весточку.
Махнув на прощание рукой, дворецкий нагнал Антона, и они вместе поехали следом за солдатами.
— Как же этот человек себя любит, — заметил Матиас, когда они со Штренгом снова продолжили путь. Тот, кто пытается обмануть других, обманывается легче всех.
По пути в крепость охотник на ведьм обдумывал неожиданную встречу. Ивар Коль явно возглавлял отряд, и это прямо говорило о том, что Вильгельм Клаузнер не доверил Антону задачу прибыть на место убийства раньше Тульманна, даже ради того чтобы утешить оскорбленное самолюбие сына.
Позицию старшего Клаузнера можно было понять — он вряд ли хотел, чтобы эти убийства раскрыл чужак, и отчаянно старался сохранить над Тульманном преимущество. Если бы Вильгельм проиграл ему, то его власть и авторитет в этих землях в лучшем случае серьезно пошатнулись бы. В худшем — старый патриарх, возможно, и правда боялся раскопать какое-нибудь старое наследие своего рода, свидетельство того, что проклятие — не просто легенда. Коль наверняка получил приказ внести на месте убийства какие-нибудь изменения, чтобы сбить храмовника с толку и направить его расследование по ложному пути. И после вмешательства Ивара все и правда может начать выглядеть так, будто Гундольфа задрал волк.
К тому же в наскоро собранном ловчем отряде Матиас не увидел Грегора. По общему мнению, из двух сыновей Вильгельма именно старший был самым толковым и способным, и собственное впечатление охотника от общения с молодым дворянином только подтверждало правоту местных жителей.