Страница 59 из 262
— Выпей вот это, — сурово велела женщина, поднося ко рту старика плошку с горячим бульоном.
Вильгельм крепко стиснул зубы и демонстративно отвернулся.
— Я не стану это терпеть, — укорила его женщина.
Она выглядела моложе старика, лежавшего на кровати закутанным в груду одеял и шкур, и в ее длинных рыжих волосах только начала пробиваться седина. Женщина была миловидной и явно когда-то считалась красавицей, пока рука времени не начала ласкать ее пышное, крепкое тело. Жизнерадостное лицо и яркий здоровый румянец разительно отличались от иссохшего и бледного привидения, ворчавшего сейчас из своего гнезда подушек и одеял.
Никто, взглянув на эту пару со стороны, не смог бы и заподозрить, что Ильза на несколько лет старше своего мужа.
— Этот суп прогонит холод, которому ты позволил за браться в свои старые упрямые кости, — сказала Ильза, и на ее круглом лице расцвела улыбка.
Супруг обернулся, глядя на нее.
— Я хозяин в этом доме или кто? — прорычал он, но шепелявость превратила рык в шипение. — Проклятье, женщина, я не желаю пить твое варево, оставь меня в покое!
Ильза склонила голову, выслушивая брань Вильгельма.
— Ну конечно, это же я заставляла тебя бегать по утреннему холоду, как голодного полурослика! — Она снова поднесла плошку к лицу старика. — А теперь выпей это, если только тебе не нравится, когда по жилам течет ледяная вода!
— Ее светлость права, — добавил Ивар Коль, склонившийся сбоку от камина, расшевеливая угли железной кочергой. Он уже снял тяжелые меха после утренней поездки и заменил их черной ливреей и мантией.
— Видишь! — торжествующе заявила Ильза Клаузнер. — Даже вредный старый Ивар считает, что тебе нужно делать то, что для тебя полезно.
Кисло покосившись на слугу, Вильгельм открыл рот, позволяя супруге накормить его. Ильза не отступала до тех пор, пока плошка не показала дно.
— Довольна? — буркнул Вильгельм, когда жена убрала опустевшую плошку.
Ильза не успела ответить — старик снова зашелся удушающим кашлем.
— Что же заставило тебя выскочить на мороз? — спросила она, обеспокоенно нахмурившись и ласково поглаживая супруга, стараясь унять его кашель. Затем обернулась к дворецкому и резко добавила: — А ты должен был понимать, что делаешь, Ивар! Он ведь уже не юноша!
— Его светлость по-прежнему весьма страшны в гневе, — возразил дворецкий. — А сегодня утром ваш супруг не желал слышать никаких возражений, и я сомневаюсь, что даже вы сумели бы его остановить.
Вильгельм между тем наконец-то прокашлялся, и жена снова обернулась к нему.
— Ты слишком добра ко мне, Ильза, — проговорил старик, касаясь скрюченными пальцами ее щеки. — Все боги улыбнулись мне в тот день, когда ты появилась в моей жизни. — Он поднес руку жены к губам, затем снова откинулся на гору подушек. — Не могу представить сокровища драгоценнее в этом мире, чем любовь такой женщины, как ты. Ты, и Грегор, и Антон, — перечислил патриарх, улыбаясь, — никогда еще в доме Клаузнеров не было столько счастья разом.
Ильза встала с кровати мужа, украдкой смахнув слезу.
— Ты разглагольствуешь, как какой-нибудь прелюбодей и подкаблучник. Ложись уже и отдыхай. — Она перевела суровый взгляд на Ивара Коля. — Ему нужно поспать.
— Ивар, погоди минутку, — позвал Вильгельм хриплым шепотом. — Мне надо обсудить с тобой пару вопросов.
Ильза смерила обоих мужчин укоризненным взглядом.
— Обсуждайте, но только побыстрее, — согласилась она. — А потом ты наконец отдохнешь, — добавила Ильза, пригрозив супругу пальцем, и вышла из спальни, закрыв за собой дверь.
— Она ушла? — уточнил Вильгельм.
Дворецкий замер возле двери, прислушиваясь, а затем кивнул, и старик поманил его подойти поближе и присесть.
— Этот охотник на ведьм для нас опасен, — прошелестел Клаузнер.
— Возможно, — Ивар пожал плечами, — но вполне возможно и то, что ему удастся выяснить, кто убил этого бедолагу, найденного в овраге.
Старик, дотянувшись, стиснул его руку.
— Меня это не волнует! — просипел он. — Ты видел лицо Грегора! Он очарован этим человеком и бегает за ним, как восторженный щенок!
— Это абсолютно естественно, — ответил Ивар. — В конец концов, он Клаузнер. Это ремесло у него в крови. Если бы вы отпустили его в Альтдорф…
Вильгельм сжал руку дворецкого еще сильнее, и тот охнул от боли.
— Я уже говорил тебе — я не желаю видеть, как моих сыновей лишат жизни и счастья так же, как лишили меня! Пока я жив, этому не бывать!
Тут силы оставили старика, и он снова обмяк на подушках, разжимая руку. Дворецкий, облегченно выдохнув, принялся разглаживать помятый рукав сорочки.
— Вы сделали все, что было в вашей власти, чтобы не дать Грегору ступить на этот путь, — кивнул он. — Но вы не можете спорить с судьбой. Возможно, ваш сын был рожден для…
— Я буду спорить с самими богами, — отрезал Вильгельм едва слышным шепотом, — если это поможет уберечь мою семью от беды. — Он слабо рассмеялся и вытянул исхудалые руки. — Я когда-то полагал, что сумею вырвать из когтей Древней Ночи всю Империю, вот этими самыми руками. А сейчас я хочу защитить только своих близких.
— Вы защитите их, — заверил дворецкий, и Вильгельм обернулся, снова взглянув на него.
— Непременно! — с жаром ответил он. — Этого охотника на ведьм следует держать подальше от Грегора.
Коль сочувственно кивнул, но поднял руки, признавая свое бессилие.
— Мы мало что можем тут сделать, — проговорил он. — Тульманн — посланник Храма. Даже у вас нет над ним власти.
— Я хочу, чтобы его не подпускали к моему сыну, — повторил старый патриарх, снова сжимая в кулак скрюченные пальцы.
Матиас подошел поближе, разглядывая вещь, которую хотел показать ему Грегор. Она обнаружилась на некотором удалении от тропы, почти полностью скрытая под густыми пожухлыми сорняками. Однако расчистить их не составило труда — они легко рассыпались от малейшего прикосновения в мелкую пыль, и ее унес прочь ледяной ветер.