Страница 40 из 262
— Именно так, — не стал спорить Зерндорфф. — Как ты понимаешь, реструктуризация ордена не прошла бесследно, вызвав множество обид среди тех, чья власть или стремление к ней обесценились после исчезновения поста лорда-протектора. Великий Храм Альтдорфа превратился в рассадник интриг и заговоров, а обвинений и слухов летает больше, чем песка в Аравийской пустыне. Каждый норовит очернить всех остальных, и нападкам подвергается даже верховный теогонист. Разумеется, есть и те, кто пытается связать Фолькмара с ересью Гамова, заявляя, что устроенная им реструктуризация ордена — нечестивый план по ослаблению храма и снижению эффективности работы охотников на ведьм, а не мера защиты от появления очередного Гамова. Ты — человек честный и благонамеренный, Матиас, и я верю в твою преданность Храму, даже если твои методы вызывают у меня вопросы. Есть дело, в котором мне требуется такой человек, кто-то, кто не станет ввязываться в убогие заговоры и интриги, цветущие в Альтдорфе. До моего кабинета долетают слухи — тревожные слухи, давшие мне повод для беспокойства.
Генерал охотников принял несколько загадочный вид и, слегка понизив голос, поинтересовался:
— Ты, конечно же, слышал о семье Клаузнеров?
— Фамилия знакомая, но, сказать по правде, ничего определенного вспомнить не могу, — настороженно ответил Тульманн.
Зерндорфф свел вместе пальцы и подался вперед.
— Клаузнеры — древний и весьма уважаемый род, — проговорил он. — Очень набожные Зигмариты и очень пылкие в своей вере. За годы существования этой семьи многие ее члены становились храмовниками и священниками, и среди них хватало тех, кто достиг ведьма высокого положения. Их род насчитывает уже пять столетий. В две тысячи тринадцатом им пожаловали небольшое владение к югу отсюда, и с этих земель в Храм приходят очень щедрые пожертвования деньгами и частью урожая. Клаузберг — так зовется надел — это фермы и пастбища, известные отменным качеством скота. Нынешний патриарх семьи, хозяин Клаузберга, Вильгельм Клаузнер — близкий друг самого верховного теогониста. И ты, я думаю, понимаешь, почему я сразу же заинтересовался слухами о том, что в Клаузберге творится что-то неладное, как только они долетели до моих ушей. — Голос Зерндорффа снизился до почти заговорщического шепота. — Что-то убивает жителей Клаузберга. Что-то неестественное и нечестивое, если верить местным россказням.
— О чем эти россказни? — спросил Тульманн, невольно затронутый театральной речью Зерндорффа, несмотря на твердую решимость не поддаваться на манипуляции этого человека.
— О том, что людей похищают из постелей глухой ночью, — ответил Зерндорфф, — а затем находят где-нибудь в поле или овраге со съеденным лицом, в луже крови. О том, что юные девы, возвращающиеся домой с пастбища, пропадают бесследно, похищенные демоническим зверем, безнаказанно рыскающим в этом краю. Если верить жутким байкам, что донеслись до ушей моих информаторов, то зверь унес уже сотню жизней, и с каждой следующей ночью счет только увеличивается.
— Преувеличивают, конечно же, — заметил Тульманн.
— О, безусловно, истории разрастаются по мере пересказа, — согласился Зерндорфф, чопорно улыбнувшись, — но даже такие байки имеют под собой основу. В Клаузберге что-то происходит, что-то убивает там людей. И чем бы оно ни было, оно ведет себя не как животное, орк, зверолюд или любое другое кровожадное существо, к которым привыкли люди в наших неспокойных краях. С убийствами в Клаузберге что-то совсем не так. Учитывая историю правящего рода, нельзя исключать, что какой-то из озлобленных врагов Храма решил обрушить на их земли беду.
— Я веду здесь, в Вуртбаде, собственное расследование, — сообщил Тульманн генералу, и тот покачал головой.
— Тебе придется отложить пока остальные дела, — ответил Зерндорфф. — Оставь Мейссеру необходимые инструкции. Я хочу, чтобы ты выяснил, что творится в Клаузберге. Мне нужно узнать, что там стряслось и какого рода чудовище охотится в землях друга верховного теогониста. Мне нужно понимать, не является ли эта проблема первым шагом иного, более крупного замысла, направленного на дискредитацию или уничтожение высших сподвижников верховного теогониста. Меня терзает скверное предчувствие, что те, кто стоит за всем этим, тайные последователи Гамова, все еще действующие внутри Храма. Я хочу, чтобы ты отправился туда и проверил, насколько обоснованы мои опасения.
Зерндорфф поднялся на ноги, прихватив со стола мягкую, почти бесформенную шелковую шляпу.
— Я более чем уверен, — добавил генерал, — что ты не подведешь Храм в процессе расследований и будешь осторожен в выборе тех, с кем станешь делиться результатами.
Зерндорфф помедлил, дожидаясь, пока один из телохранителей откроет дверь гостиницы. Солдат жестом показал, что все в порядке, и Сфорца Зерндорфф вышел прочь и, не оглядываясь, скрылся в дожидающейся его карете.
Матиас смотрел генералу охотников в спину, мрачно следя за каждым шагом этого коротышки, — так смотрит охотничий пес на волка, рыскающего поблизости. Даже после того как генерал скрылся, Матиас не спешил выпускать рукоять меча.
Генерал охотников на ведьм Юга. Порой становилось сложно сохранять веру в справедливость, когда подлость вознаграждалась на каждом шагу. Тульманн много лет работал с Зерндорффом и ничуть не гордился этим сотрудничеством. Генерал был человеком бездушным, безжалостным и более всего — амбициозным.
Его методы зиждились больше на скорости и эффективности, чем на защите невиновных и наказании виновных. Зерндорфф занимался своим делом с той звериной жестокостью, которая отличала рыцарей-храмовников в темные времена Трех Императоров. Он не задумывался о том, чтобы доказывать вину, и еще меньше переживал о том, что мог казнить ни в чем не повинного человека.