Страница 260 из 262
С диким ревом Крипсник кинулся на Тульманна, налетев по пути на машины. Удар демона сбил Матиаса с ног и отбросил прочь, по всей земле застучали обломки механизмов. По пещере разлетелся пронзительный и жалобный вопль, и Матиас рискнул оглянуться на беснующуюся тварь. Та оказалась всего в нескольких ярдах позади, но охотник на ведьм сейчас волновал ее меньше всего — в своей безумной атаке демон с огромной скоростью влетел в строй машин всей своей немаленькой тушей. И в результате напоролся грудью на огромный заостренный бур, накрепко засевший в его теле. Отчаянно пытаясь вырваться, чудовище каким-то образом умудрилось включить машину, и бур, завертевшись, начал врезаться все глубже и глубже.
Визжащий и вопящий монстр силился высвободиться, отступая все дальше и дальше, не глядя назад, — и, когда земля под ногами неожиданно закончилась, на морде крысолорда проступило совсем человеческое удивление, но было уже слишком поздно. Потеряв равновесие, огромная тварь соскользнула в расселину, увлекая за собой в бездну и отчаянно тяжелую буровую установку.
И, когда демон исчез с глаз прочь, Матиас почувствовал, как предгрозовая тяжесть в воздухе рассеивается, унося с собой ледяную вонь колдовства. Каким бы путем силы Древней Ночи ни пришли в этот мир, они сгинули обратно.
— Виртуозно, поистине виртуозно! — Матиас поднял глаза и увидел подобравшегося поближе Вейхса. Охотник шагнул навстречу старику, и тот в ужасе съежился. — Ты обещал! Ты дал клятву!
Матиас смерил чумного доктора взглядом, задержавшись на книге, которую тот держал в руках. Помедлив немного, Вейхс все-таки решился отказаться от притязаний на книгу. В конце концов, это не такая уж большая плата за освобождение. Матиас пару секунд разглядывал обтянутый человеческой кожей том, а затем сунул его под мышку, стараясь сдержать отвращение, и снова воззрился на Вейхса, жалея о своем опрометчивом решении согласиться на сделку с этим злодеем. Доктор, заметив бессильную ярость на лице охотника, улыбнулся.
— Ты же не позволишь ему уйти! — воскликнула Зилья.
Матиас оглянулся, с некоторым удивлением заметив, что госпожа Маркова и Эрхардт успели перебраться на эту сторону расселины.
— Я дал клятву, — расстроенно покачал головой Матиас.
Зилья недоверчиво взглянула на него, словно сомневаясь в здравости его рассудка.
— Ты дал ее червю, паразиту-убийце! — выругалась женщина. — Подобные клятвы ничего не стоят! А я никакой клятвы не давала! — заявила она, поворачиваясь к Вейхсу, и тот задрожал.
Но Матиас поймал Зилью за руку, притягивая поближе.
— Я поклялся не только за себя, но и за всех вас, — сообщил он. — Может быть, эта клятва — пустой звук для тебя, но не для меня.
Вейхс улыбнулся, наблюдая за перепалкой влюбленных, отряхнув плащ, издевательски отсалютовал Матиасу и повернулся, чтобы уйти. И, повернувшись, увидел перед собой могучую фигуру Эрхардта.
— Храмовник Зигмара не говорит за рыцаря Морра, — хмуро заявил тот и, ухватив Вейхса за плечо в латной перчатке, поднял его над землей.
Чумной доктор побледнел от ужаса.
— Останови его, Тульманн! Вели ему отпустить меня! — закричал он.
Матиас улыбнулся, глядя, как Эрхардт тащит Вейхса к расселине.
— Вы слышали, что сказал этот человек, герр доктор, — проговорил охотник. — Орден Зигмара не имеет права говорить от лица Черной Стражи Морра.
Вейхс ругался и умолял, пытаясь вырваться из крепкой хватки Эрхардта. Наконец, встав на краю расселины, рыцарь вытянул руку, и доктор повис над черным провалом.
— Так и быть, я тебя все-таки отпущу, — сказал Черный Страж. — Морру тоже не чуждо милосердие.
И Вейхс с криком полетел вниз, в бездонную тьму.
Крепко прижав Зилью к себе, Матиас зашагал обратно сквозь поле боя. Женщина отыскала его меч — тот валялся возле алтаря, — а сам охотник наткнулся на один из своих пистолетов возле изуродованного трупа крысолюда. Эрхардт добрался до раненого Кригера, помогая ему подняться на ноги. Какие бы чувства ни питал Черный Страж к этому человеку, он не собирался бросать его в темноте скавенского логова.
На обратном пути в тоннеле Матиас остановился возле одного из светильников, глядя, как над тлеющим в жаровне искажающем камнем пляшет и переливается магическое зеленое пламя.
— Что такое? — спросила Зилья, уловив, как изменилось настроение охотника.
Матиас оглянулся на нее, затем опустил глаза на книгу, которую все еще сжимал под мышкой. «Das Buch die Unholden» поблескивала в нечистом свете.
— Столько страданий, столько смертей — и все ради этой гадости, — ответил Матиас. — Столько зла пришло в этот мир из-за одной книги, этой коллекции мерзостей, собранной одним безумцем. Было бы так славно уничтожить ее прямо здесь и сейчас.
— Так отчего ты этого не сделаешь? — поинтересовалась Зилья. — Скажи Зерндорффу, что не нашел ее. Или — что не успел помешать ее уничтожению.
Матиас вздохнул:
— Это будет ложь, а лгать я не хочу. Хорошо это или плохо, но Сфорца Зерндорфф — мой командир, и выполнять его приказы — моя обязанность. — Он обнял Зилью крепче. — К тому же он из тех людей, кто насквозь видит любой обман. И никогда не прощает своих обидчиков. И, если я уничтожу книгу, нам с тобой не будет жизни ни в одном уголке Империи.
Один бок Матиаса грело теплое тело Зильи, другой — неприятно холодила «Das Buch die Unholden». А перед глазами у него плясало и переливалось зеленое пламя.
Даже после стольких лет он все еще верил, что сможет усидеть на двух стульях.