Страница 239 из 262
Глава одиннадцатая
Мощеная дорога петляла между лачугами и амбарами Вирмватера, устремляясь к бревенчатым стенам, туда, где жилые постройки сменялись огородами и загонами для скота. Вейхс заскочил в один из них, распугивая свиней, стараясь оторваться от Зильи. Женщина улыбнулась, глядя на его бесплодные попытки улизнуть — чумной доктор не отличался хорошей физической формой, а значит, ему вряд ли хватит сил уйти от погони. Поэтому все его уловки — лишь оттягивание неизбежного.
А может быть, и нет — когда Зилья запрыгнула в свинарник, она заметила, как старик снова повернул, и на этот раз стало ясно, что он направляется в определенное место. Вейхс пытался добраться до ветхой мельницы. Зилья раздраженно оскалилась — после всего, что этот человек сотворил с ее родным городом, после всех злодеяний, о которых рассказывали Тульманн и Штренг, она не собиралась позволять мерзавцу избежать заслуженного наказания.
Зилья со всех ног припустила следом, устремляясь Вейхсу наперерез, сокращая путь через чужие огороды и перемахивая через изгороди. Под ее сапогами чавкала раздавленная капуста, с кудахтаньем шарахались в стороны куры. Доктор, собрав последние силы, бросился к деревянной двери мельницы.
Зилья разгадала его порожденную отчаянием уловку и улыбнулась, оценив расстояние, отделявшее старика от цели, — она доберется до мельницы первой, и Вейхс окажется у нее в руках. Женщина ринулась напрямик через очередной загон со свиньями, последнюю преграду, отделявшую ее от мельницы, — и в этот момент один из перепуганных поросят угодил ей прямо под ноги. Зилья со всего размаху шлепнулась в вонючую грязь, выругавшись так, что даже сартозский пират, услышав ее, покраснел бы до самых ушей.
Женщина кое-как поднялась на ноги, не став тратить время на то, чтобы вытереть грязь, стекающую с волос на лицо. Она и так видела, как дорого ей обошлось это падение — отличная возможность, еще мгновение назад сама просившаяся в руки, оказалась упущена. Вейхс вот-вот доберется до вожделенного укрытия.
Доктор испуганно охнул, заметив перепачканную с ног до головы Зилью Маркову, выбравшуюся из свинарника и перескочившую через невысокий частокол, опоясывающий загон. Сердце Вейхса сжималось от страха, каждый вдох обжигал горло. И, пока Зилья бежала через небольшую грядку редьки, протянувшуюся в тени мельницы, доктор понял, что еще успеет оторваться. Дверь оказалась закрыта, и Вейхс, с улыбкой оглянувшись на свою преследовательницу, рыбкой нырнул вперед, одним прыжком преодолевая последние несколько футов, отделявших его от укрытия. Инерции прыжка хватило, чтобы распахнуть створку, и Вейхс, оказавшись внутри, захлопнул ее за собой и приналег на нее плечом.
Но закрыть дверь до конца доктор так и не сумел — в проеме между дверью и косяком показался носок черного сапога. Вейхс давил на дверь всем весом, но и снаружи на нее точно так же налегали, и медленно, но верно створка подалась. Уступив в неравной борьбе, чумной доктор отпрыгнул назад, и дверь с грохотом распахнулась. Вейхс съежился, глядя на разъяренную мстительницу, возникшую на пороге мельницы. Лицо Зильи сплошь было покрыто черной жидкой грязью, налипшие комья сырой земли искажали черты, но ученый видел ее глаза, полыхавшие ненавистью, как раскаленные угли в глазницах глиняной маски.
Вейхс попятился прочь, вытаскивая из-за пояса кинжал. Зилья улыбнулась точно так же, как мгновение назад улыбался ей сам доктор, и покрепче сжала рукоять рапиры. Молодая, сильная, уверенно владеющая клинком, она превосходила доктора по всем статьям и по его глазам видела, что он и сам это понимает. Вейхс оглянулся, ища пути к отступлению, но бежать было некуда. Кругом виднелись лишь мешки с зерном и перемолотой мукой, рядом темнели мельничный жернов и большое деревянное сито, а единственным живым существом на мельнице, кроме Вейхса и его противницы, был испуганный осел, привязанный к жернову.
— Это невыносимо! — заявил доктор, стараясь говорить как можно более властным тоном. — Почему вы меня преследуете? Я — уважаемый старейшина данной общины. Я буду жаловаться на подобное безобразие бургомистру!
— Ты — жалкий червяк, Вейхс, — таким же ледяным тоном ответила Зилья, — и ты будешь гореть в аду! — Она шагнула к старику, вынуждая его отступить еще глубже в сумрак. — Тебе повезло, что ты нужен Матиасу живым, — иначе бы я выпустила тебе кишки прямо здесь и сейчас!
Вейхс продолжал отступать, оглядывая все доступные уголки, по-прежнему надеясь обнаружить хоть какую-то лазейку, и остановился, лишь когда наткнулся спиной на каменный жернов.
— Значит, ты — шлюха охотника на ведьм? — Вейхс с негодованием уставился на Зилью. — С чего ты решила, что я пойду с тобой куда-либо?
Лезвие рапиры госпожи Марковой сверкнуло во мраке, едва не уткнувшись Вейхсу в горло.
— Потому что я так сказала, — прошипела женщина.
— Это мы еще посмотрим. — Вейхс сардонически усмехнулся. — Лобо! Убей эту суку!
Прежде чем Зилья успела отреагировать, что-то прыгнуло на нее из теней. Мощным толчком ее отшвырнуло к стене, и Зилья, наткнувшись на деревянный косяк, выпустила из рук рапиру. Она чувствовала, как плечи сдавливают чьи-то сильные пальцы. В лицо пахнуло чужим зловонным дыханием. Разглядев уродливое лицо, искаженное безумной злобой, Зилья поняла, что перед ней тот самый отвратительный убийца, которого Вейхс отправил за Тульманном. Теперь эта тварь намеревалась убить и ее.
Тяжелый мельничный жернов начал вращаться, и Вейхс поспешно отпрянул от него прочь. И без того перепуганный чужими сердитыми криками, ослик заволновался сильнее, почуяв начавшуюся драку. Крича и фыркая, животное попыталось убежать и начало носиться по кругу, не в силах разорвать привязь. Из-под тяжелых каменных дисков, давивших остатки недомолотого зерна, полетела мучная пыль. Вейхс отряхнул одежду, затем заметил рапиру Зильи, валявшуюся на полу. Глаза ученого полыхнули недобрым огнем. Он наклонился, поднимая оружие, и направился к дерущимся.
Зилья в этот момент пыталась помешать Лобо вцепиться ей в горло. Полурослик-мутант ударил женщину под дых, а затем щелкнул кривыми зубами, стараясь укусить. Чумной доктор улыбнулся, занося рапиру.
— Все, чего я хочу, — это сделать мир лучше для моих собратьев-людей, а в ответ получаю такую ненависть! — вздохнул он. — Полагаю, такова цена гениальности.
— Ты не гений! — огрызнулась Зилья. — Ты — чудовище!
Вейхс покачал головой: