Страница 235 из 262
Глава десятая
Сквозь заиндевевшее оконное стекло постепенно начали проглядывать первые лучи солнца. И Матиас неожиданно ощутил прилив слабости, осознав, что ночь уже прошла, а ему так и не удалось толком вздремнуть. Охотник зевнул, потирая глаза. Бессонных ночей и без того уже выдалось достаточно, еще одна хуже уже не сделает. А обдумать и проанализировать предстояло еще многое.
Если бы не вмешательство Кригера, противостояние на площади неминуемо закончилось бы кровопролитием. Хаусснер совершенно не понимал, что своим крестовым походом по очищению Вирмватера от всех мутантов до единого он ставил под угрозу более важную задачу — поиски логова скавенов и «Das Buch die Unholden».
И если бездумный фанатизм Хаусснера существенно снижал всякие шансы на успех этого предприятия, то холодные амбиции Кригера могли лишить их всяких шансов вовсе. Кригер мог остановить Педера в любой момент, но не стал этого делать — он так обеспокоился растущим, как ему показалось, влиянием Матиаса на вирмватерцев, что предпочел отказаться от их помощи полностью. Кристоф не терпел соперников, и Матиасу оставалось лишь гадать, какую долю заслуг в обнаружении «Das Buch die Unholden» тот согласится уступить остальным, если поиски все-таки увенчаются удачей.
«Уступить»? Неожиданно Тульманн сообразил, насколько продуманный гамбит провернул Кригер. Ему не придется ничего уступать. То, что Матиас помешал фанатику Хаусснеру жестоко и несвоевременно исполнить положенный долг, сыграло Кристофу на руку. И теперь Матиас прямо-таки слышал, как Кригер отчитывается перед Зерндорффом, озвучивая старательно сформулированные обвинения и инсинуации. А для любого охотника на ведьм не было участи страшнее, чем обвинения в ереси.
Однако прямо сейчас куда сильнее стоило переживать о том, как подействовала жуткая сцена на площади на жителей Вирмватера. Пронзительные вопли Хаусснера разбудили практически всех горожан, заставив выглянуть в окна. И Матиас помнил, с каким страхом и беспокойством Рейнхекель и его ополченцы смотрели на охотников, пока те уводили в тюрьму Киппса и его семью. Он помнил, какой ненавистью полыхали глаза горожан, как кривились их рты в беззвучных проклятиях, пока охотники не спеша возвращались обратно в «Расколотый щит».
Матиас поднялся с кресла и подошел к стене, где на гвозде висел его пояс с оружием. Охотник крепко затянул его на талии и, завистливо обернувшись к кровати, поглядел на спящую женщину. Если бы только он мог так же спокойно спать, как и она, какое это было бы счастье! После всего произошедшего Матиас не мог допустить и мысли о том, чтобы бросить Зилью одну в ее спальне. Кто мог сказать наверняка, что их уродливый ночной гость не вернется? Нет, Зилья должна была оставаться там, где Матиас сможет присмотреть за ней и убедиться, что ей ничто не угрожает.
Он осторожно открыл дверь и, выскользнув в коридор, так же беззвучно притворил ее за собой и направился по лестнице в общий зал, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его внизу.
Внизу хлопнула тяжелая дубовая дверь, по деревянному полу загрохотали сапоги — судя по всему, их хозяин переступал на одном месте, пытаясь согреться. А следом в проеме коридора показался и он сам, припорошенный снегом.
— Ну? — требовательно спросил Матиас.
Штренг, старательно дышавший на озябшие пальцы, поднял глаза на патрона.
— Следов нашлось порядочно, — ответил наемник. — Маленькие, но на детские не похожи, а для гоблинских слишком широкие. Полурослик, видимо. Кружил по всему городу, как угорелый, по всем закоулкам и подворотням какие только нашлись в этой позабытой всеми дыре. Мне пришлось столько раз поворачивать, что я так и не понял, откуда он пришел, не говоря уже о том, куда он удрал.
Матиас вздохнул и снова потер усталые глаза.
— Не могу сказать, что рад это слышать, дружище Штренг. Я надеялся, что этот гнусный убийца сможет привести нас к своему хозяину. Впрочем, я не сомневаюсь, что герр доктор Вейхс еще предоставит нам шанс отыскать его, устроив новое покушение.
— Если только он снова не сбежит, поджав хвост, — хмуро буркнул наемник. — И если мы упустим этого ублюдка, я выпотрошу Хаусснера, как пфлугцайтского гуся. Если бы не этот идиот, мы могли бы поймать того негодяя и выследить Вейхса!
— Успокойся, — охотник положил ему руку на плечо, — возможность еще появится. Вейхс наверняка попытается прикончить меня еще раз, и для нас главное — как следует подготовиться к этому моменту.
— Почему ты так уверен в этом? — огрызнулся Штренг. — Мы уже почти год гоняемся за этой мразью, и все никак. Откуда ты знаешь, что на этот раз он не сбежит?
— Потому что, как мне кажется, обстоятельства изменились, — ответил Матиас, помрачнев. — И старина доктор больше не может удирать. Мы наконец-то загнали его в угол… и теперь он станет еще опаснее.
Вейхс осторожно прокрался через огромную подземную пещеру. Неровные изгрызенные стены уходили вверх, в темноту, а внизу мрак разгонял мертвенный зеленый свет, льющийся из крохотных железных клетушек, висевших вдоль стен через равные промежутки. Ученый видел, как по всей яме зловеще мерцает искажающий камень, чувствовал злокозненную силу, разлитую в воздухе. Здесь повсюду стучали кирки и молотки, виднелись и более крупные инструменты, предназначенные для добычи проклятого вещества, и огромные механизмы с дрелями и когтями, похожие на чудовищ из стали и бронзы.
Небольшие группки истощенных скавенов, жалких рабов Скриттаров, ковыряли стены, добывая искажающий камень для своих хозяев. Вейхс старался держаться подальше от этих полубезумных отбросов: голодные, спятившие, они вполне были способны ускользнуть от плетей надсмотрщиков и впиться зубами в человеческую плоть. От этой мысли доктор содрогнулся — подумать только, самый выдающийся из умов человеческих мог стать пищей для наиболее жалких из всех крысолюдов!
Будь у Вейхса выбор, он ни за что не спустился бы в шахты, но серый провидец Скилк оставался глух к просьбам доктора об аудиенции. А после неудачного покушения на охотника в Вирмватере у Вейхса уже не оставалось времени ждать, когда серый провидец соизволит его навестить. Помощь требовалась Вейхсу немедленно.