Страница 224 из 262
— Ваш город его не интересует, — заверил Лайош, так же, как и Матиас, заметивший настороженное выражение лица бургомистра. — Храмовники заняты преследованием одних еретиков, которые, по слухам, укрываются в ближайшем лесу.
С этими словами он покосился на охотника: именно такую версию они договорились озвучивать в ответ на все расспросы о цели их путешествия. Новость о том, что отряд ищет гнездо мифического подземного народца, вряд ли пошла бы на пользу переговорам. Рейнхекель и без того разнервничался, увидев перед собой охотника на ведьм, и начал бы нервничать еще сильнее, если бы решил, что Матиас спятил.
Лайош и сам с трудом верил в рассказы Тульманна о хитроумных крысолюдах и про себя был уверен, что эта байка попросту скрывает под собой куда более жуткую правду, которую ему лучше не знать.
— Да, те, кого мы ищем, прячутся в зарослях, окружающих ваш город, — подтвердил Матиас. — И, если мы не выкурим их оттуда, они могут доставить вам самые разнообразные неприятности.
Бургомистр слушал охотника, но продолжал сверлить хмурым взглядом Лайоша.
— Нет, брат-храмовник, здесь, в Вирмватере, все тихо. Мы с Миттхербста[4] не видели чужаков ни в лесу, ни на улицах. Вы — первые гости, приехавшие в наш город за долгое время.
— Возможно, имеющиеся у меня сведения ошибочны, — ответил Матиас, приправив свои слова ноткой разочарования. Пока что он не мог сказать наверняка, обманул его Клейб или нет. — Тем не менее долг велит мне обыскать лес.
Рейнхекель по-прежнему слушал его вполуха, все так же глядя на Лайоша. Торговец нервно поерзал в седле. Похоже, кое-кто в Вирмватере его все-таки запомнил.
— Я рассчитываю развернуть в вашем городе командный пункт на время поисков, — продолжил Матиас, надеясь, что бургомистр услышит и воспримет хотя бы половину сказанного им. — Возможно, у вас найдется место, которое можно использовать в качестве штаб-квартиры?
Рейнхекель кивнул:
— «Расколотый щит», единственная гостиница Вирмватера. Она сейчас пустует, и кроме Шиллера и его семьи в ней никого нет. Я уверен, что он предоставит гостиницу в ваше распоряжение, если я попрошу.
— Я в этом не сомневаюсь, — кивнул Матиас. — И еще мне хотелось бы ознакомиться с городским архивом на тот случай, если в окрестностях есть какие-то развалины или заброшенные шахты — наши подозреваемые вполне могут укрываться там.
— Я прослежу, чтобы архивы подготовили, пока вы будете обустраиваться в гостинице, — ответил Рейнхекель и, развернувшись в седле, помахал рукой, передавая сигнал в город.
Стрелки постепенно покинули свои места, и ворота распахнулись. Ополченцы повернули обратно, направившись к приземистому каменному зданию, в котором, как догадался Матиас, располагался городской арсенал.
Последовав примеру бургомистра, охотник обернулся и замахал шляпой, сообщая дожидавшемуся Кригеру, что переговоры прошли успешно. Повернувшись обратно, он обнаружил, что крестьяне уже направились в поля. Последний из ополченцев скрылся за городскими воротами, но Рейнхекель по-прежнему оставался на месте, глядя на Лайоша в упор.
— Я отправляюсь заниматься сбором архивов, — сказал он наконец, поворачивая коня. — Даю вам слово, брат-храмовник, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам в вашей охоте.
Когда бургомистр уехал, Лайош обессиленно обвис в седле и что-то забормотал себе под нос на певучем стриганском языке. За годы службы Матиас наслушался достаточно благодарственных молитв, чтобы понять смысл этих нашептываний.
Охотники на ведьм проехали узкими улочками Вирмватера. Местные жители с нескрываемым интересом следили за ними из-за окопных ставней и из приоткрытых дверей. Даже в свободных от предрассудков городах, таких как Нульн и Альтдорф, появление подобного отряда вызвало бы немалый переполох, а уж в захолустном поселке их и вовсе встречали со смесью восторга и ужаса. Повсюду звучали приглушенные шепотки — люди обменивались полузабытыми байками об охотниках на ведьм и их деяниях, которые приносили сюда путешественники. Никогда еще на памяти ныне живущих храмовники Зигмара не ступали на землю Вирмватера, и жителям оставалось только гадать, чем мог быть вызван их приезд. И бургомистру, похоже, предстояло немало работы до конца дня — не столько над тем, чтобы собрать обещанные Тульманну архивы, сколько над тем, чтобы успокоить разволновавшихся горожан.
Отряд Тульманна двигался по тесным улочкам, пока впереди наконец не показались стены «Расколотого щита», частично бревенчатые, частично отштукатуренные каменные. Гостиница являла собой воплощение прежнего, некогда процветавшего Вирмватера — большое трехэтажное здание с застекленными окнами и несколькими дымоходами, сложенными из кирпича.
Охотники на ведьм поснимали с лошадей вьюки с пожитками, предоставив Штренгу и Гернхейму разместить животных в конюшнях.
Когда последний из членов отряда скрылся за дверями гостиницы, высокий худощавый мужчина, наблюдавший за ними из переулка, поднялся на ноги и принялся отряхивать пыль с длинного коричневого плаща, угрюмо глядя на окна «Щита». Выругавшись себе под нос, старик направился прочь по городским закоулкам, стремясь убраться как можно дальше от храмовников. Фрейхерру Вейхсу и без того хватало забот, чтобы теперь еще и проклятый охотник на ведьм начал совать нос в его дела.
Тульманн, вечно этот Тульманн! С настырностью этого человека могла сравниться только его же собственная зашоренность. Таким суеверным церковным крысам никогда не хватит ума оценить благородный труд Вейхса, тот великий эксперимент, над которым он работал. Благодаря его исследованиям человечество однажды сможет освободиться от угрозы мутаций навеки и обрести иммунитет к губительным энергиям, которые богословы называли Хаосом. Разве стоит переживать о том, что несколько сотен или, может быть, тысяч человек придется принести в жертву во имя этой благородной цели? Но нет, вместо того чтобы признать заслуги Вейхса, сумасшедшие фанатики вроде Тульманна открыли на него охоту, выслеживали по всей Империи, как загнанного зверя, и вынуждали прятаться и искать защиты у тварей, словно явившихся из ночных кошмаров.