Страница 222 из 262
Глава седьмая
Путь в южные земли Рейкланда выдался трудным и тоскливым. Зима уже вступала в свои права, на дорогах встречалось куда меньше людей, а окружающий пейзаж превратился в блеклое подобие прежней зелено-золотой роскоши. Бурые поля обнажились после сбора урожая, деревья лишились пышных изумрудных крон, облетевших от ночных заморозков, едва-едва отступавших ближе к полудню. Редких путешественников, попадавшихся навстречу отряду, не удавалось ни разглядеть толком, ни расслышать — так плотно они кутались в меха и тяжелые шерстяные одежды. А по ночам тьму разрезал пронзительный волчий вой, пришедший на смену пению ночных птах и стрекотанию сверчков — теплолюбивые создания попрятались, предчувствуя надвигающиеся морозы.
Но не только гнетущий пейзаж делал обстановку напряженной и нервной. Отряд собрался совершенно разношерстный, и единственным связующим звеном в нем были политиканство и непомерные амбиции Сфорцы Зерндорффа. Тульманн и Кригер не питали друг к другу теплых чувств, и потому Матиас и спутники старались выдерживать дистанцию и в дороге, и при разбитии лагеря. Флагелланты Хаусснера вели себя схожим образом. Они бежали бегом за всадниками весь день, а затем, когда к вечеру экспедиция останавливалась на отдых, начинали бичевать свои и без того изможденные тела до тех пор, пока не теряли сознание от усталости. Матиас удивлялся, как эти фанатики умудряются выдерживать такой ужасающе жестокий режим день за днем, но чем больше росло его уважение к их вере в Зигмара, тем сильнее становилось и отвращение, которое он питал к их искаженному восприятию мира.
Зилья тоже заметила, что Кригеру удается контролировать Хаусснера и его людей. Это наблюдение Матиаса ничуть не обрадовало. Он слишком хорошо знал повадки Кригера. И если Кригер может контролировать Хаусснера, то кто будет контролировать его самого?
Вирмватер, расположившийся на склонах нескольких покатых холмов, окруженный с двух сторон густыми дебрями Трунгивальдского леса, купался в лучах послеполуденного солнца. Вирмватер представлял собой небольшую группку деревянно-кирпичных домиков, рассеченную посередине быстрой речушкой. Вокруг домиков раскинулись пшеничные поля. Матиас еще издали заметил, что здания здесь очень старые — их архитектурный стиль вышел из моды несколько столетий назад. Между посевными полями за пределами города виднелись квадратные крыши земляных хижин, примитивных убежищ из соломы и глины — в похожих лачугах люди ютились еще в те времена, когда Зигмар не пришел на эту землю.
— Что-то не похоже, чтобы нас тут были шибко рады видеть. — Штренг указал арбалетом в сторону города.
Матиас увидел, как люди, трудившиеся в полях, побросали работу и бросились под защиту бревенчатых городских стен. Следом послышался звук, похожий на звон колокола или гонга, и у ворот показался небольшой вооруженный отряд.
— Абсолютно с тобой согласен, дружище Штренг, — откликнулся Матиас.
— Возможно, они решили, что мы — разбойники, — предположила Зилья.
Хаусснер, услышавший ее слова, презрительно усмехнулся.
— Мы — пресвятые служители Зигмара, это любому глупцу понятно! — Храмовник воззрился на Зилью и рассвирепел еще больше, когда та ничуть не смутилась под его взглядом. — Разбойники, конечно же! — прорычал он после паузы.
— Как бы нелепо ни звучали такие предположения, — подал голос Кригер, — но их нельзя сбрасывать со счетов. И тогда придется потрудиться, чтобы доказать этим людям что мы — именно те, за кого себя выдаем.
Он щелкнул пальцами, и Дриест и Гернхейм спешились. Стрелок вытащил из седельной кобуры изящную хохландскую винтовку и занял позицию за небольшой грудой камней, наваленных возле дороги. Гернхейм, покрытый шрамами мечник, достал собственное оружие — фламберг почти в человеческий рост. Такое оружие не годилось для конного боя. Гернхейм отошел на несколько шагов вперед и приготовился встречать противника. Слез с лошади и капитан-юстициар Эрхардт, встал рядом с Удо. Глядя на двух широкоплечих воинов и их смертоносные клинки, Матиас понадеялся, что жителям Вирмватера хватит ума не лезть в драку.
В противном случае прольется слишком много крови.
— Зилья, не отходи далеко от Штренга и внимательно смотри по сторонам, — велел Матиас. — Я не хочу, чтобы из этих полей на нас кто-нибудь неожиданно выскочил.
Сказать по правде, он не думал, что им на полном серьезе стоит опасаться атаки с флангов, но предпочел дать Зилье конкретные указания, чтобы потом не переживать, что она влезет в бой и подвергнется опасности.
— Лайош, — позвал охотник, — а ты поедешь со мной вперед.
Коротышка-стриганин перестал чесаться от неудобной одежды.
— А может… может быть, лучше мне…
— За мной, Лайош, — повторил Матиас. — Ты уже имел дело с этими людьми раньше. И знаешь, как с ними разговаривать.
Стриганин снова принялся комкать в руках измученную шляпу.
— Так может быть… лучше мне… тут остаться и приглядеть, чтобы со спины никто не напал…
— Лайош, за мной, — приказал Матиас с нажимом. — Эти люди тебя знают. Они увидят тебя и поймут, что мы не разбойники.
Проводник закатил глаза и подстегнул мула.
— Они увидят меня и поймут, что мы точно разбойники, — пробормотал он, пока животное медленно шагало вперед.
Вооруженный отряд у ворот городка, между тем, вырос едва ли не до двадцати человек. Полуденное солнце блестело на металле оружия — и оружия оказалось удивительно много. Матиас ожидал, что защитники города, сколько бы их там ни нашлось, будут вооружены в основном сельскохозяйственными орудиями и охотничьими рогатинами. А вдоль частокола, окружавшего Вирмватер, виднелось еще больше людей — стрелков с луками и арбалетами. Возможно, не стоило недооценивать военную мощь этого городка. Оставалось лишь надеяться, что ошибка Матиаса обойдется экспедиции не очень дорого.
Ополченцы Вирмватера расступились, пропуская через ворота всадника, а затем деревянные створки, обитые железом, снова накрепко захлопнулись. Отряд медленно и осторожно направился вперед по дороге.
— Не торопитесь, — приказал Кригер, обращаясь в основном к Хаусснеру и его оборванцам. — Сейчас их лучники до нас не достанут. И что бы ни случилось, не позволяйте им подманить вас ближе. Дриест, — позвал он, оборачиваясь к груде камней, — ты отсюда до стен добьешь?