Страница 220 из 262
Вейхс только сейчас в полной мере понял, какую чудовищную ошибку совершил. В союз со Скилком и крысолюдами он вступил от безысходности — слишком уж велик оказался соблазн получить бесперебойное снабжение искажающим камнем. Но Вейхс заключал соглашение, полагая, что станет для второй стороны партнером и союзником. Он поверил словам Скилка о том, что скавены и впрямь заинтересованы в его экспериментах и что они страстно желают вкусить плоды его исследований. Теперь ученый начал понимать своих покровителей-нелюдей лучше. Они не заводили союзников и не делились достижениями. Они не считали его партнером — он был для них вассалом, невольником, рабом. Бешеное желание Скилка узнать тайны гримуара сорвало тонкую вуаль обмана и обнажило правду об их с Вейхсом союзе. И теперь ученый жил в постоянном страхе перед очередным визитом серого провидца, горящего нетерпением, и всякий раз униженно выпрашивал еще немного времени. И прекрасно понимал, что каждый визит Скилка может стать последним.
Проклятая книга! Казалось, она издевается над Вейхсом, позволяя вычленить постоянные подсказки и намеки, якобы приближавшие ученого к разгадке очередной тайны — и не более того. Страницы в ней как будто бы перемещались, расползались под отделанной кожей обложкой, как вши, не позволяя как следует упорядочить их или закрепить. Закладки то и дело изменяли положение, плясали, как ярмарочные акробаты. Порой даже сами слова изменялись прямо у Вейхса на глазах. Но каждый раз, когда он был готов сдаться, перед ним представала очередная подсказка, и он снова продолжал тщетные попытки добраться до жуткого содержимого книги.
Наконец после многих недель работы гримуар соизволил-таки поделиться с ученым мрачной тайной, до которой Вейхс так отчаянно пытался докопаться. Это произошло сразу после очередного визита Скилка — на сей раз серый провидец проявлял особенное нетерпение, и ученому показалось, что до мучительной смерти ему остаются считанные часы. Вейхс пытался отогнать безумную идею, что книга каким-то образом дурила его и, когда она почуяла, что терпение Скилка подходит к концу, решила, что мучить доктора и дальше, не давая ему получить нужные сведения, уже нельзя.
И теперь Вейхс со смесью ужаса и облегчения смотрел на перевод, составленный для Скилка. Оригинальный текст занимал две страницы, записанный на таком старом эстальском диалекте, что ученый лишь неким чудом умудрился понять, о чем идет речь. Да и за точность перевода он бы не поручился.
Перечитав получившийся текст, Вейхс испытал приступ тошноты. От записей попахивало некромантией — самым отвратительным из всех темных искусств. Но именно это заклинание интересовало Скилка больше всего — ему хотелось овладеть способностью призывать духов тех, кто спустился в царство Морра, подчинять себе тени умерших.
Как же странно выходит, подумалось Вейхсу, — он всю жизнь посвятил науке, пытаясь проникнуть в загадки болезней и мутаций, а теперь эта жизнь зависела от обрывочных сведений о древней магии. Он бы даже посмеялся над собой, если бы в нос ему не ударил резкий запах, исходящий от стражей, охранявших его подземную обитель. Вейхс слишком хорошо знал, отчего перепуганные часовые-скавены могли выпустить облако мускуса.
— Человек-доктор найти заклинание, да? — Серый провидец Скилк проскользнул в пещеру.
Его посох лязгал по голому каменному полу в такт шагам. Крохотные глазки чародея светились жадным голодным светом — примерно так же они сияли каждый раз, когда Скилк переедал искажающего камня. Лобо забился под один из столов и накрыл уродливую голову руками.
— Да, серый провидец, я добился невероятного прогресса! — торопливо откликнулся Вейхс.
— Человек-доктор говорить правду? — угрожающе спросил Скилк и, выхватив у Вейхса из рук листы с переводом, принялся жадно изучать записанные на рейкшпиле строчки. Его подрагивающий нос едва не прижимался к бумаге, словно чародей пытался унюхать чернила. — Хорошо, — взвизгнул Скилк наконец. — Человек-доктор изучить слова хорошо.
— Всегда рад услужить. — Вейхс поклонился обрадованному серому провидцу.
Скилку, похоже, понравились эти слова, а Вейхс знал, что будет оставаться в живых до тех пор, пока находится у чародея в милости. И, пока Скилк продолжал жадно изучать перевод, Вейхс решил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы попробовать воспользоваться этой милостью.
— Теперь, когда я перевел для тебя заклинание, возможно ты позволишь мне возобновить эксперименты? Мне не терпится вернуться к своим научным изысканиям — должен признать, что за время работы над этим ужасным томом я узнал о темных искусствах в разы больше, чем бы мне того хотелось.
Эти слова заставили Скилка поднять голову от бумаг. Он прищурился, сверля ученого взглядом, а затем снова посмотрел на «Das Buch die Unholden». Скользнув к столу, крысолюд, взяв в лапы книгу, прижал ее к себе, и Вейхс покрылся ледяным потом, сообразив, о чем подумал серый провидец. Он беспокоился о том, что еще мог вычитать в книге ученый и какие заклинания припрятал для себя самого.
— Может быть, человек-доктор выловить многое, — прошипел Скилк.
Вейхс побледнел. Он решил сделать вид, что не понимает, что имеет в виду серый провидец.
— Нет, но мои эксперименты еще могут дать немало плодов, — уверенно заявил ученый. — Впереди по-прежнему много тайн. Перед тем как покинуть Вуртбад, я понял, что стою на пороге великого открытия, способного принести огромную пользу обоим нашим народам. — Вейхс затаил дыхание, дожидаясь, пока Скилк переварит услышанное и примет какое-нибудь решение.
Наконец крысолюд зашелся стрекочущим смехом и, развернувшись, поковылял вон из пещеры.
— Человек-доктор проводить эксперименты. Учиться вызывать болезни, — проговорил Скилк, остановившись на пороге импровизированной лаборатории, и, обернувшись, похлопал по обложке книги. — Может быть, пусть уж лучше доктор-человек искать еще слова?
Посмеиваясь, серый провидец скрылся в темноте тоннеля.
Вейхс облегченно выдохнул. Пусть Скилк считает его идиотом. Он начнет недооценивать Вейхса и, возможно, в конце концов ослабит бдительность. Ученый понимал, что рано или поздно ему придется искать способ сбежать отсюда — и лучше сделать это до того, как Скилк решит провести мерзкий ритуал, описанный в переведенном отрывке.