Страница 20 из 262
Гном и наемник поспешили занять позиции. Равна вооружился мечом, а инженер обошелся деревянным топором, взятым из седельных сумок Штренга. Охотник на ведьм какое-то мгновение размышлял о баронессе фон Редер, затем повернулся и указал на запертое окно:
— Вам — охранять окно. Вряд ли они попытаются прорваться через него, но все равно будьте настороже. Если кто-то попытается протиснуться между этих досок, режьте их кинжалом. А главное — кричите. Дайте нам знать.
Баронесса прошла мимо охотника на ведьм с кинжалом в руке.
— Полагаю, нам с тобой остается присоединиться к твоему другу у входной двери, — вздохнул Фельдхеррн.
Тульманн скользнул взглядом по Штейнмецу и Лидии, затем посмотрел на Фельдхеррна.
— Все еще думаешь, что удача Ранальда на твоей стороне? — спросил он.
— Я никогда особо не верил в удачу, — ответил Фельдхеррн, направляясь к порталу. — Хороший игрок находит способ преуспеть собственными силами.
Охотник на ведьм присоединился к Штренгу и Фельдхеррну у двери. Когда он подошел к напарнику, тот отвел взгляд от маленького узловатого отверстия, оставшегосяот выстрела из пистолета. Лицо помощника было безрадостным, а кожа посерела. Он жестом пригласил охотника взглянуть самому.
Тульманн сразу понял, что так огорчило Штренга. Перед старой статуей стояло огромное чудовище, зверь, больше напоминавший ужасного демона Кровавого Бога, чем хоть что-то человеческое. Вампир отвел в сторону одну из своих мощных рук, указывая на храм пальцем, который заканчивался длинным черным когтем. Монстр произнес что-то, но охотнику на ведьм не нужно было слышать слова, чтобы понять их значение. С тихим воем упыри, собравшиеся на площади, вскочили на ноги и бросились к храму.
— Приготовьтесь! — завопил Тульманн. — Они идут!
Голодная бешеная толпа ударила в двери. Тяжелая арка содрогнулась, как будто на нее обрушился таран. Совместными усилиями упыри выбили из двери несколько досок, и защитникам пришлось прижаться к воротам плечами. Люди отчетливо слышали бешеный вой и рычание тварей. Когти выковыривали из дверей куски древесины, и внутрь заглядывали глаза. Несмотря на возведенные укрепления, защитникам не удавалось сдержать толпу, и дверь начала опасно прогибаться. Тульманн изловчился вытащить из кобуры пистолет. Охотник на ведьм прижал оружие к дыре, проделанной предыдущим выстрелом. Он нажал на спусковой крючок, и снаружи снова раздался вопль боли.
— Они не блещут изобретательностью, — заметил он, убирая оружие в кобуру и вжимаясь плечом в дверь с удвоенной силой.
Штренг громко выругался, когда когтистая рука пробилась сквозь податливое гнилое дерево. Мерзкая конечность забилась в проделанном отверстии, и вокруг полетели щепки. Из когтей упыря сочился грязный черный яд. Приспешник охотника зарычал, приставив охотничий нож к бледной плоти. Упырь завопил, когда Штренг начал рубить его запястье. Рука извивалась и вертелась в дыре, но, как упырь ни старался, вытащить конечность обратно не получалось. Штренг продолжал ужасную работу и в конце концов отделил руку от тела. Она шлепнулась на пол, и снаружи послышался жалобный вой убегающей твари. Но не прошло и минуты, как другая когтистая рука уже ощупывала отверстие.
— Ты чертовски прав, Матиас, — усмехнулся Штренг, занося нож над второй рукой.
Звуки человекоподобных монстров, колотящих в двери храма, звучали в ушах Штейнмеца подобно грохоту пушечных выстрелов. Торговец пытался свернуться в клубок, задыхаясь от рыданий. Страх наполнял его тело, как смертельный яд. Сидящая рядом Лидия нежно положила руку на голову Штейнмеца, погладила его по волосам, пытаясь успокоить, как мать успокаивает испуганного младенца. Каким-то образом паника хозяина, казалось, уменьшила ее собственный страх, и она тихо вкладывала слова утешения в уши рыдающего мужчины.
Сначала Штейнмец, казалось, не слышал Лидию, но затем в его глазах появился легкий проблеск осознания. Он распрямился, его толстые руки сжали девушку в отчаянных, голодных объятьях. Лицо торговца лихорадочно дергалось. Лидия старалась не выглядеть встревоженной. Штейнмец пристально посмотрел ей в глаза.
— Кучер, Лидия, — прошипел Штейнмец.
— Пожалуйста, не волнуйтесь, — ответила Лидия, пытаясь вырваться из крепкой хватки торговца. — Охотник на ведьм вытащит нас отсюда.
— Кучер привез нас сюда, Лидия, — тихо повторил Штейнмец, не обращая внимания на ее ответ. — Он привез нас сюда. Он должен знать путь отхода!
Лидия высвободила руки и испуганно отодвинулась от торговца. Штейнмец улыбнулся ее внезапной тревоге.
— Если мы поможем ему бежать, он поможет бежать нам!
— Нет, Эмиль, ты не можешь так поступить! — запротестовала Лидия. Штейнмец поднялся на ноги, отмахнувшись от попытки девушки остановить его.
— Я заплачу ему, — продолжал торговец. — Он согласится. Я заплачу ему, чтобы он вытащил нас отсюда. Только ты и я.
Штейнмец снова повернулся к Лидии, и его лицо исказилось гневом, когда он заметил шок и возмущение в глазах любовницы.
— Ты не пойдешь со мной? — прорычал он. Мясистой рукой торговец залепил Лидии пощечину, отчего девушка упала на пол. — Тогда оставайся здесь и умри! В Нульне найдется немало красавиц, желающих согреть мою постель.
Бреш все еще лежал на полу кельи старого священника, пытаясь ослабить путы, когда услышал шаги купца. Кучер испуганно замер, увидев, как толстяк достает из сапога кинжал. Штейнмец мгновение смотрел на него, но Бреш никак не мог понять, какие мысли скрываются в его глазах. Торговец вразвалку двинулся вперед, и Бреш приготовился к резкому удару стали.
Но внезапно он обнаружил, что его толкнули на бок, и почувствовал, как лезвие разрезает путы. Из уст торговца текли слова — бессмысленный лепет о том, что он даст стригану плату, достойную короля, чтобы тот увез его из разрушенной деревни, отчаянные мольбы спасти его от упырей, жаждущих крови, обещания помочь Брешу сбежать от охотника на ведьм. Кучер улыбнулся про себя. Нет глупца более доверчивого, чем тот, кто боится за свою жизнь.
Бреш поднялся на ноги, растирая запястья и колени, чтобы восстановить кровообращение. Стриган поднял глаза на своего благодетеля, и его лицо расплылось в насмешливой улыбке. Он указал на нож в руке Штейнмеца.
— Ты поможешь мне? — спросил торговец, в голосе осталась лишь тень его прежней напыщенности и высокомерия.
— Конечно — улыбнулся Бреш. — Теперь я у тебя в долгу. — Он раскрыл ладонь и протянул ее Штейнмецу. — Кинжал, пожалуйста.