Страница 190 из 262
Подбежав к искалеченному скавену, Матиас со всей силы придавил ногой его шею. Крысолюд затих, и охотник перерезал веревки из крысиных кишок, удерживавшие бочонок на месте. Товарищ Матиаса в это время вытащил из лап второго скавена сам огнемет. Обернувшись, охотник с удивлением обнаружил, что его помощником оказался не кто иной, как Зилья. Женщина мрачно кивнула ему и сунула в руки чародейское устройство.
— Ты вообще знаешь, как этим пользоваться? — спросила она, пока Матиас лихорадочно осматривал оружие.
Затем он поднял тяжелый металлический цилиндр, направляя дуло огнемета на беснующееся чудовище.
— Понятия не имею, — сознался охотник, мрачно улыбнувшись. — Так что будет разумнее отойти подальше.
Прошептав напоследок молитву Зигмару, Матиас покрепче сжал металлический рычаг, торчавший из нижней части огнемета, и потянул за него.
Широкая пасть демона искривилась, и из нее вырвался булькающий страдальческий стон. Жидкое пламя охватило жуткую тушу целиком. Монстр вертелся и раскачивался, метался по парадному залу, пока языки пламени жадно пожирали его отвратительную плоть. Охваченный агонией, он подпалил и ковры, и гобелены, топтался по трупам, превращая их в прах, — обезумев от боли, монстр не видел, куда ставит плоские стопы.
Матиас отбросил нечестивое оружие скавенов, потрясенный его ужасающей силой. Демоническая тварь сразила почти дюжину человек, ее неестественная плоть выдержала сотни ударов меча и топора — чтобы ее в считаные секунда пожрала техномагия крысолюдов. Наконец демон задрожал и рухнул на пол, и его изъязвленная шкура почернелаи покрылась волдырями.
— Расплата за моего отца. — Голос Зильи был холодец как лед.
Матиас кивнул.
— И расплата за Вуртбад, — добавил он.
И тварь, бывшая когда-то бароном Фридо фон Готцем, в последний раз содрогнулась и издохла.
Капитан охотников на ведьм Мейссер подошел к пылающему демону, намереваясь всадить клинок в умирающую тушу. Демон и так уже не представлял угрозы — этот факт, кажется, признал даже угрюмый Черный Страж, отступивший прочь. Но Мейссер решительно собирался произвести впечатление на тех немногих солдат и дворян, кто еще мог увидеть его подвиг. Когда он срубит голову умирающему чудовищу, именно его, а не Тульманна назовут победителем демона. Мейссеру было важно, чтобы в последующие недели его имя прославляли больше, чем имя Матиаса Тульманна, если капитан собирается вернуть себе власть над Вуртбадским домом капитула.
Но стоило Мейссеру выйти вперед, как по залу прокатился грохот — и череп капитана разлетелся на части вместе со всеми его коварными замыслами. На лице Мейссера застыло выражение изумления и неверия, а затем его тело рухнуло вперед, в пылающую кучу останков.
— Вот дерьмо, промазал! — рыкнул Штренг, по-прежнему лежавший на мраморном полу.
Наемник выпустил из пальцев дымящийся пистолет и зажал кровоточащую рану на голове, оставленную скавеном. Матиас поспешил к помощнику, Зилья торопливо последовала за ним. Вытащив из напоясной сумки льняные бинты, охотник опустился на колени и принялся заматывать рану Штренга.
— Очень неаккуратный выстрел, — укоризненно заметил он. — Не думаю, что ты вообще когда-нибудь научишься обращаться с пистолетом.
Пламя с мертвой туши демона быстро разошлось из парадного зала по всему замку, будто обладало собственным злокозненным разумом. А может быть, наоборот, великодушным, подумалось Матиасу. Все, к чему прикасался демонический ужас, могло оказаться таким же оскверненным. Огонь же пожрет всю порчу столь же безжалостно, как пожрал ходячую инфекцию, которой стал барон фон Готц.
Матиас гадал, как такое могло произойти с бароном, каким образом он так быстро превратился из смертного человека в живую иллюстрацию мощи Владыки Разложения. Ответ наверняка лежал на страницах «Das Buch Die Unholden». И страшно было вообразить, каким чудовищным способом подземный народец мог использовать этот чародейский гримуар.
Зилья, стоявшая рядом и смотревшая на бушующий в замке пожар, повернулась и спросила:
— Все кончено?
Матиас грустно покачал головой.
— Все только начинается, — ответил он. — Мы выиграли битву, но не войну. Скавены отступили обратно в свои норы, но теперь они стали еще опаснее, чем прежде. И доктор Вейхс по-прежнему где-то здесь. А пока он жив, чума и болезни могут обрушиться на город в любой момент.
Охотник тяжело вздохнул и снова взглянул на замок.
— С небольшим победами иной раз бывает трудно смириться, фройляйн Маркова, но порой они — все, чем боги решают нас одарить.