Страница 159 из 262
Матиас хмыкнул. Нечто подобное он и подозревал, но теперь вопросов не осталось. Вейхс находился в Вуртбаде. Только на этот раз ему некуда было бежать.
— Ты должен рассказать мне все, что знаешь об этом докторе, — велел охотник, ткнув пальцем в измученное тело узника. — И объяснить, как его найти. Так ты искупишь грех своего мерзкого существования. Так ты заработаешь право на быструю и милосердную смерть.
Гензель в ответ слабо кивнул. Теперь, когда охотник на ведьм предложил ему способ поквитаться с тем, кто превратил его в чудовище, узник смирился с неизбежностью смерти.
Но прежде, чем Матиас мог продолжить допрос, в дверь постучали. Охотник жестом велел Штренгу посмотреть, кто там. Наемник подошел к двери и выглянул в узкую щель.
— Эмиль, — сообщил он.
Тульманн махнул рукой, приказывая впустить юного храмовника. Тот вошел в пыточную, нетерпеливый и встревоженный.
— Прошу прощения, брат Матиас, — сказал Эмиль. — К вам прибыл посыльный от Зильи Марковой. Говорит, что вы нужны ей немедленно, — мрачно добавил он.
— Передай этому посыльному, что сейчас моего присутствия требуют иные дела, — ответил охотник.
Зилья наверняка вызывала его по какому-то важному вопросу. Но сейчас он слишком близко подошел к тому, чтобы затянуть петлю на шее Фрейхерра Вейхса.
— Брат Матиас, — продолжил Эмиль, — вам лучше пойти с ним. Посыльный утверждает, что капитан Мейссер поджег Отвинскую башню!
Матиас выругался и выскочил из пыточной, как ошпаренный. Он не был уверен, что правильно понимает замысел Мейссера, но эту скотину все равно требовалось остановить.
— Штренг, тебе лучше отправиться со мной. Мне может понадобиться любая помощь. — Матиас напоследок со злостью оглянулся на Гензеля. — Запри эту дверь. Я не хочу, чтобы кто-то побеспокоил нашего гостя до моего возращения.
Когда дверь за охотниками захлопнулась и щелкнул запираемый замок, Гензель Грубер бессильно обвис в кандалах. В полумраке, окутавшем пыточную, ужас и отчаяние, терзавшие разум и тело узника, отступили. И теперь он воспользовался возможностью наконец-то передохнуть.
Утомленный, он не обратил внимания на тихий скрежет, который слышал краем уха. И не увидел, как с каменной кладки посыпались кусочки грязи — чьи-то острые когти процарапывали себе путь в казематы с другой стороны. Если бы Гензель это все заметил, то непременно начал бы звать Матиаса обратно. Потому что существовали ужасы пострашнее, чем пытки в темноте. И один из таких ужасов явился за Гензелем Грубером.