Страница 135 из 262
— Сначала мы отыщем подходящее местечко, чтобы спрятать мое вместилище, — прошипел некрарх. — Мне бы не хотелось сгинуть первым же утром, заполучив сокровище, которое я искал столетиями.
В словах Сиббечая чувствовалась невысказанная угроза. Карандини задумался, не обратится ли вампир против него прежде, чем они сумеют отыскать гримуар.
— Так почему в порту? — спросил некромант, пытаясь разгадать намерения Сиббечая.
— Я слышу многое, — откликнулся тот, — даже в деревянном ящике. Солдаты у ворот говорили, что в порту бушует чума. Живые избегают подобных мест, если это возможно. Там должно быть много пустых зданий, брошенных трусливыми хозяевами. Значит, и укрытий хватает. — Вампир зашелся сухим колючим смехом, похожим на хрип умирающего, захлебывающегося собственной кровью. — Не волнуйся, некромант, — как только мой гроб окажется надежно спрятан, мы отыщем того чародея. А затем заберем мою книгу.
Здание капитула ордена Зигмара, штаб-квартира охотников на ведьм Вуртбада и прилегающих земель, выглядела точно так же, как и несколько недель назад, когда Матиас впервые увидел ее. Приземистая двухэтажная постройка со стрельчатой крышей и лепниной в виде двухвостой кометы над главным входом — и никаких следов гнили и запустения, начавших захватывать некоторые из прилегающих улиц. «Доверьте дело Мейссеру, и улица перед зданием капитула будет чисто подметена, стены отмыты добела, а сточные канавы прочищены», — хмыкнул про себя Матиас. Мейссеру стоило пойти в чиновники — вокруг него гнил целый город, а он находил время, чтобы обеспокоиться чистотой стен и канализацией.
Такой человек, как Мейссер, никогда не смог бы подняться до капитана охотников на ведьм самостоятельно. Его назначили впопыхах, вместо какого-то еретика, указом лорда-протектора, который и сам оказался еретиком. Матиас знал, что в ордене Зигмара еще оставалась группка тех, кто пытался обелить имя покойного господина Тадеуша Гамова, но обвинения в ереси выглядели слишком правдивыми. В самом деле — вряд ли по-настоящему толковый лорд-протектор стал назначать такую грубую, некомпетентную и никчемную свинью, как Мейссер, на столь важную должность в одном из крупнейших имперских городов. В самом лучшем случае это была невероятная, прямо-таки преступная глупость. В худшем — сознательный саботаж: делая этого нечистого на руку вымогателя полномочным представителем ордена в Вуртбаде, Гамов очернял репутацию всех охотников на ведьм. Матиас задумался, сколько еще подобных странных решений напринимал Гамов — их явно оказалось достаточно, чтобы верховный теогонист поверил в слухи о ереси. А уж Фолькмар-то был не из тех, кто мог принять решение, не взвесив все «за» и «против».
И все-таки в том, что на этот пост назначили именно Мейссера, обнаружилась своя польза. Слабовольный и легко поддающийся чужому влиянию, капитан был из тех, кто предпочитает загребать жар чужими руками. Несмотря на то что именно он являлся командиром охотников на ведьм в Вуртбаде, Матиас спустил его с пьедестала несколькими угрозами и сам возглавил расследование убийств, совершаемых пугалом. Как все жестокие и недалекие люди, использующие полученную власть только ради собственной выгоды, Мейссер постоянно боялся, что командование однажды лишит его хлебной должности. Матиас уже воспользовался однажды этой слабостью капитана и собирался сделать это снова, чтобы отыскать «Das Buch die Unholden».
В чем Мейссер, несмотря на все свои недостатки, был действительно хорош — так это в образцовом ведении архивов. Матиас еще в прошлый раз обнаружил, что там бережно хранятся все детали каждого из допросов, проведенных за время пребывания капитана в должности. Настолько дотошный человек просто не мог не составить список всех лицензированных колдунов и мистиков. Вильгельм Клаузнер мог доверить свою нечестивую книгу кому угодно, но что-то подсказывало Матиасу, что этот человек наверняка разбирается в магии. Это убеждение ничем не подкреплялось, но и избавиться от него не получалось, сколько охотник ни пытался это сделать.
Волшебник? Доверил бы Клаузнер магу гримуар, который, как считалось, таил в себе невероятную силу? Ни один охотник на ведьм не доверился бы тому, кто балуется магией, потому что всякая магия рождалась из Хаоса, величайшего врага Зигмара и Империи. Лицензированных волшебников, считавшихся необходимым злом, еще кое-как терпели, но за ними тщательно наблюдали, чтобы не пропустить ни малейшего признака скверны. Но Клаузнер не избежал грехопадения — он якшался с силами куда более жуткими, чем дозволялось призывать ученикам магических колледжей. Да, такой человек вполне мог отослать «Das Buch die Unholden» волшебнику, рассудив, что только тот сумеет уберечь книгу от рук Сиббечая.
Отвлекшись от раздумий, Матиас остановил коня возле главного входа в здание капитула. Спешившись, он подошел к дверям из мореного дуба и постучал. Спустя секунду ему открыли — на пороге возник пожилой слуга, с подозрением оглядевший охотника с ног до головы, всматриваясь в Зигмаритские символы на одежде и шляпе.
— Я хотел бы воспользоваться гостеприимством капитана Мейссера, — заявил Матиас, переступая порог.
Старик-слуга по имени Эльдред изо всех сил старался не улыбаться. После того как Тульманн спас расследование Мейссера от провала и отправил под суд Чанту Фавну, в Вуртбаде его считали кем-то вроде героя. Так же к нему относились и члены капитула, понимавшие, что, не позволив расследованию зайти в тупик, охотник спас от позора и их самих.
— Рад видеть вас снова, брат Матиас, — старик поклонился, — я сейчас отправлю мальчишку отвести вашу лошадь в стойло.
Он потянулся было забрать у гостя плащ и шляпу, но охотник только отмахнулся. Возможно, Матиас в чем-то потворствовал собственному самолюбию, но ему хотелось выглядеть как можно более внушительно, представая перед Мейссером.
— Капитан Мейссер у себя в кабинете, — сообщил Эльдред, даже не пытаясь скрыть улыбку. — И уже не один. С подругой. — Слуга широко осклабился и поспешил прочь, чтобы распорядиться насчет конюшен.
Матиас оглянулся на коридор, ведущий к кабинету капитана. «С подругой»? Положительно, Мейссера ничуть не беспокоила чума, бушующая в городе. Даже такой еретик, как Гамов, хватил лишка, назначив на столь высокий пост эдакую гадину.