Страница 125 из 262
След вел в Вуртбад. Вейхс, как удалось выяснить, пробыл в городе какое-то время, прежде чем оказался замешан в странных и зловещих убийствах, приведших к аресту и казни ведьмы по имени Чанта Фавна. Но этот след уже успел остыть. Подчиняясь приказу Сфорцы Зерндорффа, недавно назначенного генералом охотников на ведьм Юга, Матиас был вынужден оставить охоту и отправиться расследовать жуткие события, развернувшиеся в Клаузберге.
О безумном докторе пришлось ненадолго забыть, сосредоточившись на более насущных вопросах. Несмотря на то что Вейхс уже покинул Вуртбад, у охотника на ведьм все еще оставались дела в этом городе. Оказалось, что туда был отправлен сборник нечестивых знаний, богохульный гримуар под названием «Das Buch die Unholden». Эта мерзкая книга долгое время была мрачной тайной семьи Клаузнеров и в конце концов привела их к погибели.
Гримуар привлек внимание могущественного лорда-вампира по имени Сиббечай, существа из жуткого рода некрархов. Матиас не рассчитывал, что смерти старого Вильгельма Клаузнера хватит, чтобы вампир, жаждущий заполучить книгу, утихомирился. Некрархи были чародеями и существовали лишь ради увеличения своих магических знаний — чтобы, в свою очередь, однажды уничтожить все живое в этом мире и населить его ходячими мертвецами. Вот почему охотник на ведьм так стремился первым отыскать и уничтожить книгу — сама мысль о том, что случится, если такой фолиант попадет в лапы к некрарху, была слишком ужасна.
Матиас вспомнил о судьбе последнего сына дома Клаузнеров. Вампир Сиббечай напал на молодого Грегора и оставил его умирать в разрушенных отцовских покоях. Когда охотник уезжал из крепости, Грегор по-прежнему оставался прикован к постели после всех потрясений, однако шел на поправку.
Впрочем, на поправку ли? Матиасу не хотелось думать о том, насколько быстро юный Клаузнер поднимется с постели и на что он при этом будет похож. Это была одна из причин спешного отъезда Тульманна из Клаузберга, куда более весомая, чем отчаянная надежда настичь доктора Вейхса или необходимость как можно скорее уничтожить «Das Buch die Unholden». Грегор Клаузнер проявил себя человеком благородным и храбрым и изо всех сил помогал Матиасу выслеживать монстра, бесчинствующего в Клаузберге, — даже невзирая на то что все следы вели обратно, в его родной дом. Грегор спас охотнику жизнь, и Матиас понимал, что никогда не сумеет отплатить ему за это сполна. Но все приметы свидетельствовали о том, что в крови Грегора начал разливаться яд вампира. Задержись Тульманн еще ненадолго, и ему не осталось бы ничего другого, кроме как засвидетельствовать заражение и сделать то, что полагается.
Матиасу и без того уже хватало скверных воспоминаний, мешающих спать по ночам. Он проклинал себя за эгоизм и слабость, но все же не пожелал брать на себя казнь Грегора Клаузнера. Он решил вернуться в Вуртбад и отправить доклад начальству в орден Зигмара, а потом заставить Мейссера послать кого-нибудь оценить состояние Грегора. Возможно, юноша сумеет полностью оправиться от скверны. Матиас знал таких храмовников, кому удавалось избежать обращения после укуса вампира благодаря вере в Зигмара и стальной силе воли. А Грегор в полной мере обладал обоими этими качествами. Однако если их все-таки окажется недостаточно, то решать дальнейшую участь молодого Клаузнера будет уже посланник Мейссера.
Снаружи, за черными стенами крепости Клаузнеров, раздавался вой ветра, похожий на тоскливый плач призраков. Миранда подняла покрасневшие от рыданий глаза на узкое окошко, встревоженная зловещим звуком. В древней чернокаменной крепости и без участия сил природы хватало жути и горестей. Девушка подняла руки к лицу, вытирая слезы.
Она просидела возле огромной кованой кровати большую часть дня, не прерывая своего молчаливого бдения. Порой к ней присоединялась госпожа Ильза Клаузнер, одетая в черный вдовий наряд, усталая и осунувшаяся. Ее присутствие не приносило Миранде ни удовольствия, ни утешения — госпожа уже похоронила мужа и одного из сыновей и, судя по ледяной обреченности в ее глазах, готовилась вскоре похоронить второго.
Миранда подавила очередной всхлип. Боги ведь не могут оказаться настолько жестокими, чтобы забрать и ее Грегора тоже? Ее храброго, благородного Грегора, ее добросердечного дворянина, беспокоившегося о благополучии любого, даже самого убогого крестьянина в Клаузберге. Грегора, рисковавшего своей жизнью ради правого дела. Неужели боги покарают его за то, что ему хватило храбрости выступить против сверхъестественных сил, ополчившихся на добрых клаузбергцев?
Девушка вздохнула. Грегор умирал. Он уже два дня отказывался от еды и за последние двенадцать часов не пошевелил даже пальцем. Единственным признаком жизни оставалось лишь едва заметное движение груди и хриплое дыхание, срывавшееся с его губ. Миранда в отчаянии покачала головой, не имя сил предотвратить гибель возлюбленного, не дать ее надеждам и мечтам кануть во тьму, жаждущую поглотить его. Отвернувшись от мрачного пейзажа, простиравшегося за окном, девушка снова взглянула на неподвижно лежащее тело.
Грегор по-прежнему не шевелился, но Миранда поняла, что что-то изменилось. И почти сразу же увидела, что глаза ее возлюбленного дворянина, прежде закрытые, теперь безучастно смотрят в потолок. Ахнув от изумления, девушка бросилась к кровати.
— Грегор, Грегор! — зарыдала она, сжимая руку больного.
Бледная плоть оказалась холодной как лед. Миранда болезненно поморщилась и принялась растирать руки Грегора, силясь передать ему хоть немного своего тепла.
Грегор Клаузнер смотрел в потолок, но видел лишь серые пятна. Постепенно он начал осознавать, что рядом с ним стоит молодая девушка. Ее теплые руки гладили его ледяные пальцы. Грегор повернулся к ней. Комната вокруг казалась ему абсолютно бесцветной, роскошные гобелены и полированная деревянная мебель растеряли все краски. Миранда и сама превратилась в серую мутную тень, как будто Грегор не мог сфокусировать на ней взгляд. Но самым тревожным было то, что внутри этой тени ярко сияли алые нити — паутина рек, пронизывающая весь силуэт. Грегор закрыл глаза и стиснул зубы.