Страница 115 из 262
Тонкий рот некрарха распахнулся — и склеп наполнил яростный вой. От удара костлявого кулака мраморная стена потрескалась. Вильгельм торопливо отошел прочь, вставая так, чтобы от вампира его отделял каменный саркофаг. Антон, стоявший у лестницы, поднялся на несколько ступеней повыше. Продолжая страдальчески выть, Сиббечай снова и снова молотил по мраморной стене, а затем обрушил свою ярость на Клаузнера.
— Где она⁈ — бушевал вампир. — Она была здесь! Что вы с ней сотворили⁈
Вильгельм съежился под яростным взглядом чудовища — глаза Сиббечая как будто раскалились добела Он замер на месте, а затем метнулся к старику через всю камеру.
И в этот момент загрохотал пистолет, заглушая даже яростный рев вампира. Пуля угодила Сиббечаю в грудь, сбив в полете и отшвырнув к стене.
Антон обернулся и по-звериному оскалил клыки, заметив двух спускающихся в камеру мужчин.
А лицо Вильгельма озарилось радостью, почти такой же, как у Сиббечая, когда он подумал, что отыскал «Das Buch die Unholden». По лестнице спускался Матиас Тульманн.
— Да свершится над тобой справедливый суд! — крикнул охотник на ведьм. — Этой ночью, Сиббечай из некрархов, ты ответишь за все преступления против Империи, за колдовство, ересь и злодеяния!
Антон бросился на охотника. Он согнул пальцы, будто когти, и ощерился, как дикий зверь. Штренг разрядил в приближающееся чудовище арбалет, и болт вонзился тому между ребер. Антон остановился и, издевательски хохотнув, вытащил снаряд из тела — и из раны не вылилось ни капли крови.
— Ты не сможешь мне навредить! — прорычал вампир. — Какой прок от твоих жалких игрушек?
Антон с мрачным весельем смотрел на то, как Матиас поднимает второй пистолет. Но прежде, чем охотник на ведьм успел выстрелить, вампир перемахнул те десять ступеней, что разделяли их, и отвел его руку вверх. Пуля, выпущенная Матиасом, ушла в потолок.
Второй рукой Антон вцепился ему в шею, заставляя запрокинуть голову и подставить пульсирующую артерию. А затем раскрыл пасть, обнажая длинные острые клыки.
Неожиданно лицо Антона исказилось от боли. Он разжал пальцы и отскочил на несколько ступеней назад, зажимая кровоточащую рану в боку. Вампир недоуменно поднял бледные пальцы к глазам, рассматривая темное пятно. Матиас покрепче сжал рукоять клинка и направился вниз.
Вытащил свой меч и Штренг, хотя на его лице отчетливо читался страх и наемник старательно держался за спиной своего решительно настроенного патрона. Уже было ясно, что вампира не берет простая сталь, и потому Штренг предоставил охотнику на ведьм разбираться с монстром самому, с помощью жреческих трюков и Зигмаритского фиглярства.
— Ага, получил, кровосос! — прорычал Матиас. — Это клинок Зигмара, благословленный самим верховным теогонистом! Ты не первая нечестивая тварь, кого этот меч наградил поцелуем! И не последняя, — пообещал он.
Заледеневшие губы Антона растянула та самая ухмылка, не сходившая с них при жизни. Он потянулся за собственным мечом.
— Похоже, мы сейчас закончим тот бой, который начали в «Седой карге», приятель, — прошипел он. — Вот только должен тебя предупредить — я уже не тот, кем был несколько дней назад.
Не тратя время на дальнейшие разговоры, немертвая тварь бросилась на Матиаса. Клинок охотника на ведьм столкнулся с клинком Антона, начиная смертоносный танец из выпадов, парирований и ударов.
Оцепеневший от ужаса Вильгельм смотрел, как существо, некогда бывшее его сыном, схлестнулось с охотником на ведьм. Мечи смертного и вампира выписывали в воздухе сияющие дуги, звон сталкивающихся лезвий разносился по усыпальнице, отражаясь от сырых стен. Противники, похоже, друг друга стоили. Охотник на ведьм бился с ледяной расчетливостью закаленного вояки, учившегося у признанных мастеров своего дела. А на стороне Антона была дикая сила и бешеная скорость немертвого чудовища, восставшего из могилы. Определить, за кем в итоге останется победа, не удавалось, но Вильгельм всей душой молился, чтобы именно Тульманн одержал верх и даровал Антону смерть — только она могла избавить мальчика от этого ужасного состояния.
Поединок продолжился, и Вильгельм заметил, что бесконечные запасы сил наконец сыграли Антону на руку — он вкладывал всю мощь в каждый удар и все равно ничуть не уставал.
У Матиаса таких сверхъестественных резервов не было. Все чаще и чаще Антон пробивал его защиту и даже оставил чувствительные порезы на руке и бедре. Пока что охотнику на ведьм удавалось избежать атак вампира, куда более предсказуемых, но Вильгельм понимал, что никакая удача не может длиться вечно.
Старый патриарх потянулся к холодной крышке каменного саркофага и ухватил меч, лежащий поверх скульптуры Гельмута Клаузнера. Прохладная рукоять показалась старику ледяной.
Он развернулся, намереваясь оказать Матиасу хоть какую-то помощь в бою, но в этот момент его левую руку обжег совсем иной холод. Вильгельм охнул от боли — пальцы Сиббечая сжали его, как тиски, ломая кости.
— Книга, — прошипело жуткое чудовище.
Из дыры в его груди, оставленной благословленной пулей охотника, сочилась густая черная жидкость. Даже пуля из чистого серебра, освященная в Великом соборе Зигмара, смогла только оглушить вампира. Если выстрел Гельмута Клаузнера почти полностью парализовал Сиббечая, то пуля Матиаса Тульманна задержала лишь на несколько минут. Вампир оскалил клыки и стиснул пальцы крепче, переламывая все кости в руке Вильгельма.
— Где моя книга? — повторил Сиббечай, и в его кошмарных глазах полыхнула бешеная злоба.
Боль стала невыносимой, и старик рухнул перед вампиром на колени. Сиббечай сжал руку еще сильнее, сломанные кости заскрежетали друг о друга, и Вильгельм выронил меч предка. Тяжелое оружие лязгнуло о мраморный пол.
— Ты никогда ее не найдешь! — рыкнул старик, поднимая упрямый взгляд на немертвого.
Ослепленный яростью, Сиббечай отшвырнул Вильгельма к саркофагу с такой силой, что хруст собственного позвоночника патриарх расслышал даже сквозь лязг клинков, доносившийся с лестницы. Вампир склонился над ним, обнажая по-крысиному длинные клыки.
— Ты расскажешь мне, — заревел он, — живой или мертвый!
Матиас в отчаянии отразил атаку Антона, уводя вражеский клинок в сторону. Сила удара отдалась ему в руки. Улучив мгновение, охотник оглянулся на помощника. Штренг понимающе кивнул и вытащил из поясной сумки небольшой фиал из цветного стекла.