Тень короля

Сериз обернулась к Неро, когда его тело оторвалось от пола. Он махал руками и ногами, а неведомая сила волокла его к возвышению и там резко уложила на спину. Из ниоткуда появились четыре кожаных ремня и змеями обвились вокруг его лодыжек и запястий. Когда она подбежала, он был так крепко привязан к алтарю, что ладони уже начали краснеть и отекать.

Девушка беспомощно подергала ремни, осматривая возвышение в поисках хоть какой-то подсказки. Ответ пришел, когда камень под телом Неро загудел, будто оживая, и на его поверхности засветился резной узор из узких, не шире пальца, канавок. Как маленькие реки, канавки начинались у привязанных запястий юноши и бежали по всему возвышению к его бокам. Ржавые пятна внутри канавок ясно дали понять, что когда-то текло по ним.

Она поняла, чего хочет храм.

Горло Неро дернулось. Он тоже понял.

– Кровь. Вот почему мы оба должны были войти. Чтобы один из нас послужил…

Жертвой.

Невысказанное слово зазвенело между ними.

Сериз оглянулась на мертвые тела. Этих людей принесли в жертву. Кто-то убил их, чтобы заполучить клинок для какой-то важной цели. Она задумалась, считали ли выжившие, что кровопролитие стоит того. Спас ли клинок достаточно жизней, чтобы оправдать одну безвинную смерть?

Клинок издал гудящий звук, будто привлекая ее внимание. Она каким-то образом осознала, что он вновь хочет ощутить ее прикосновение, поэтому поднялась на цыпочки и взяла его из воздуха. На сей раз она вольна была перекладывать его из руки в руку, поэтому положила его рядом с плечом Неро.

Он посмотрел на клинок, потом на нее.

– Я не буду тебя убивать, – сказала она, слегка уязвленная его сомнениями. – Я отказалась ради этого клинка приносить в жертву свою собаку. Так с чего ты взял, что я способна хладнокровно тебя зарезать?

– Может, у тебя нет выбора.

– Выбор есть всегда.

– Да, – мрачно согласился он. – Или я умру, а ты выживешь, или мы умрем здесь оба. Формально выбор есть. Но не думаю, что меня можно оставить в живых.

Она шикнула на него и медленно осмотрелась в поисках другого выхода. Нет ли тут фальшивой стены или потайной двери?

– Шиера не может такого хотеть, – пробормотала она. – Отнимать жизнь – неправильно.

– Шиера – наполовину тьма, – напомнил ей Неро. – Она отнимает столько же жизней, сколько дает.

Разумом Сериз это понимала, но сердце не соглашалось.

– Долго мы тут не продержимся, – продолжал юноша, поглядывая на угол, в котором заскреблось что-то невидимое. – В лучшем случае умрем от жажды. Но скорее всего, еще до этого нас разорвут на части другие мертвецы.

– У меня есть клинок, – сказала Сериз. – Я могу убить любую тварь, которая на нас нападет.

– А если они снова оживут?

– Замолчи и дай мне подумать.

– Послушай, – взмолился Неро и, когда она снова шикнула, повторил просьбу. – Я должен тебе кое-что сказать, пока еще могу.

– Ладно, только быстрее.

– Если я не выживу, вернись в город и найди там Ронуса, – сказал юноша. – Это мой дядя. Ему можно доверять. Расскажи ему, что со мной стало, чтобы он не гадал.

Сериз обхватила себя руками, борясь с нарастающим страхом. Ей не нравилось, что Неро говорит о своей смерти как о свершившемся факте. Никто не заслуживал гибели в таком ужасном месте, тем более он. Киан был неправ, считая, что Неро нужны только деньги. Даже сейчас, привязанный к жертвенному алтарю, он беспокоился о ее безопасности больше, чем о своей. Как клинок может требовать крови столь храброго человека? Она знала: династия Петрос выковала оружие, чтобы убить богиню, но не думала, что оно настолько пропитано злыми намерениями.

– Что бы ни случилось, не вини себя, – продолжил Неро. – Так или иначе, моя нить должна оборваться здесь. А вот твоя – необязательно.

– Есть только одна нить, – сказала она ему, – и мы оба за нее держимся. Либо мы оба выйдем отсюда, либо оба вечно будем здесь томиться.

– Не глупи. Спасай свою…

Его прервал низкий рокот, и стены храма затряслись так сильно, что в воздух поднялась пыль. Клинок Петроса задрожал и пополз к краю возвышения. Сериз успела поймать его до того, как он упал на пол, но едва она схватила рукоять, как каменные стены пошли трещинами, а в увеличивающиеся щели между кирпичами хлынула вода. Невероятное давление расширяло разрывы, и потоки залили пол, увлекая трупы в свои водовороты.

Через мгновение Сериз стояла в воде по лодыжку. Храм принуждал ее.

– Давай! – кричал Неро, глядя с края возвышения на прибывающую воду. Он тщетно дергал кожаные ремни. – Убей меня! Лучше истечь кровью, чем утонуть!

Клинок Петроса нагрелся в ее ладони, будто побуждая дать Неро быструю смерть, о которой он просил. Вода дошла ей до колен. Ее руки задрожали. Выхода не было, выбора не осталось. Если она не убьет Неро сейчас, они оба утонут.

Она подумала о приказе Киана беречь свою жизнь любой ценой. Отсутствие магии в храме, должно быть, истончило ее клятву подчинения, потому что сейчас у нее была свобода воли. Но когда она представила Киана, Индиго, маму, отца, Нину – всех, кто будет по ней горевать, все жизни, которые разрушит проклятие, если она не проживет достаточно, чтобы снять его, – она увидела резон в доводах Неро. Какой смысл, если умрут они оба?

Она посмотрела на него. Он уже глядел на нее с невероятным спокойствием. Кивнул.

– Смелее, – подбодрил он. – Ты еще этого не знаешь, но тебя ждет великая судьба. Думаю, моя роль была в том, чтобы привести тебя сюда. Мой бой окончен, но твой – еще нет. Покончи со мной. Только быстрее. Я хочу этого.

Она крепче сжала рукоять. Голос разума шептал, что одна жизнь – невеликая цена за спасение мира. Потоки воды захлестнули ее бедра, когда она подняла оружие обеими руками. Неро закрыл глаза. Она сосредоточилась на ближайшем к себе запястье и обрушила клинок.

Но вместо плоти она раскроила кожаные путы. По одному она разрезала все ремни, пока не освободила Неро. Его глаза расширились. Он сел, уставившись на свои руки.

– Это мой предел, – сказала она.

–

Что?!

– Предел потерь, на которые я готова, – сказала она и наконец поняла, о чем тогда говорил Киан – о пределе потерь, после которого ты сдаешься. – Богиня видит, что у меня в сердце. Знает, зачем мне нужен клинок. Не думаю, что она заставила бы меня совершить зло, чтобы искупить зло. И если я не права, так тому и быть.

Неро схватился за голову и завопил:

– Ты с ума сошла?!

– Может быть, – сказала она, – но душу я не потеряла.