Тень короля

– У нас мало времени, так что слушай внимательно, – сказала Нина, садясь на диван рядом с сестрой и извлекая из-под воротника платья золотую цепь. Пока она стягивала ее поверх вуали, Сериз заметила, что одно из звеньев, неровное и тусклое, больше походило на вставленное в цепь кольцо. – Надень это. Для защиты.

Сериз взяла цепь в руки и стала рассматривать измятую «подвеску». Она немного разбиралась в зачарованных реликвиях, но этот предмет совершенно не выглядел особенным.

– Что это?

– Я не могу тебе сказать.

– Почему?

– Потому что есть магия, которая держится на тайнах. Надевай.

– Но как она устроена?

– Не думай об этом, – Нина нетерпеливым движением обернула цепь вокруг шеи Сериз и запустила руку под храмовое облачение сестры, пристраивая уродливую подвеску меж ее грудей.

– Нина! – Сериз оттолкнула руки сестры.

– О вороны кровавые, Сериз, у нас одинаковые части тела.

– Это не значит, что я разрешаю тебе их трогать!

– Ладно, – подняла руки Нина. – Только пообещай, что никогда не будешь ее снимать.

– Даже во время мытья?

– Даже тогда. И никому ее не показывай – ни королю, ни его жрецам, ни Матери-настоятельнице. Никому.

– А маме с папой?

Нина откинула вуаль, открывая лицо. Сериз поняла, что сестра очень серьезна.

– Никому. Пообещай.

Утопая в чарах Нининой красоты, Сериз услышала свой голос:

– Обещаю.

Нина опустила вуаль в тот самый миг, как в оранжерею вошла Мать-настоятельница.

– Идем, Сериз, – приказала она, – карета готова.

– Уже? – Сериз бросила взгляд в ту сторону, где располагалась ее спальня. У нее, несомненно, имелось больше вещей, чем можно было собрать так быстро.

– Все сделано. Ступай, девочка. Не заставляй меня повторять.

– Да, ваша милость.

Выйдя из оранжереи и взглянув на ожидающий ее багаж, Сериз вдруг задумалась. Какую одежду собрали ей слуги? Будет ли она и дальше носить платье прорицательницы-ученицы? Или сменит на мантию новообращенной Видящей? А может, король считает, что при дворе следует носить такие же шелка, как у мамы с Ниной? Ни одна из этих ролей не казалась ей подходящей. Сериз не была прорицательницей (по крайней мере, не считала себя таковой), а ее статус второй дочери предполагал, что ее место – в служении богине, а не в мире людей.

Кто она теперь?

Ей хотелось спросить, но она уже достаточно испытывала терпение Матери-настоятельницы, чтобы начать беседу на такую легкомысленную тему, как одежда. Поэтому она просто молча обменялась прощальными поцелуями с родными, а когда они ушли, Мать-настоятельница положила руку ей на плечо и тоже попрощалась.

– Здесь наши пути расходятся, девочка моя. Я буду скучать, хоть ты и постоянно доводила меня до полного изумления.

– Я уверена, что однажды вернусь, ваша милость.

Мать-настоятельница покачала головой.

– Я не знаю, где будет окончена твоя нить, но в храм ты никогда не вернешься.

Сериз решила не напоминать, сколько раз Мать-настоятельница ошибалась насчет ее нити. Будущее переменчиво. Она решила верить, что однажды возвратится домой, в свой храм, ведь о любом другом исходе ей страшно было и помыслить.

– Помни, девочка моя, спокойствие и сострадание укажут путь. И не бойся. Береги видение, даже если это значит, что его нужно сохранять в тайне, – Мать-настоятельница перевела взгляд на движущиеся фрески на потолке. – У богини на тебя есть планы, Сериз.

Сериз тоже посмотрела наверх, и ее взгляд упал на гневную половину лица Шиеры: одно пылающее око, половина верхней губы вздернута, обнажая смертоносный резец. По спине девушки пробежал холодок. Сериз не сомневалась, что богиня перенаправила ее нить.

Но какая из сторон Шиеры проложила путь?