Страница 63 из 123
16
Падение.
Бесконечное падение.
Падение сквозь время и пространство.
Сериз так резко вскочила на постели, что Индиго взвизгнул и скатился с одеял на холщовый пол. Она шлепнула себя рукой по груди, и дикое биение сердца подтвердило, что она, несомненно, жива. Девушка молча вознесла благодарную молитву богине, а Индиго тем временем опомнился и уже вылизывал ее подбородок.
– Прости, мой хороший, – прошептала она, крепко его обнимая.
Девушка сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, повторяя упражнение до тех пор, пока ее сердце не успокоилось. Последние картины растворялись в памяти, она терла глаза и пыталась сообразить, утро на дворе или вечер. Слабый свет рассеивал окружающую темноту, и это мог быть либо рассвет, либо закат. Лежа на спине, Сериз сначала посмотрела на холщовый потолок, затем налево и направо и осознала, что лежит в своей палатке. Интересно, как долго она спала? Глядя в щель между пологами, она увидела, что небо чуть побледнело.
«Утро»,
– решила Сериз. Значит, скоро здесь окажется король, если его дух, конечно, все еще привлечен к ней. Она начинала в этом сомневаться, учитывая, как он в последнее время себя вел.
Она облизнула губы и пошарила вокруг в поисках фляги. Должно быть, она проспала целую луну, потому что пить хотелось так, что она могла бы осушить пруд. Найдя флягу, Сериз перекатилась на бок и припала губами к горлышку. Вода на вкус была невероятная – такая чистая и сладкая, что девушка не останавливалась, пока не выпила все до капли. Пытаясь отдышаться, она вытерла рот и почувствовала бурчание в желудке. Овсяные лепешки и песчаная дыня – вот чего ей сейчас хотелось. Сушеная баранина и зайчатина тоже отлично подойдут. Если бы могла, она бы съела даже пол в палатке. Она слегка похлопала себя по груди. Пузырь за ребрами исчез. А единственным ощущением в желудке было горячее желание наполнить его едой.
– Я умираю с голоду, – сказала она Индиго, потрепав его по голове. – Может, сходишь на охоту, добудешь мне еды?
Индиго запрыгал на месте и тявкнул, будто принимая вызов. Он развернулся и стрелой вылетел наружу.
Сериз лежала на постели и размышляла, стоит ли встать и пойти за ним, когда под полог палатки влетело облако дыма и прокатилось по ней, обдавая ее холодным и пьянящим запахом чистой мужской кожи. У ее постели собрался шар из теней и обрел плоть. Король появился, полностью обнаженный, сидя на ее одеяле с опущенной головой и коленями, притянутыми к груди, – точь-в-точь как она нашла его во сне. Он не поднимал глаз, пока она не привлекла его внимание тихим покашливанием.
Услышав это, он вскинул на нее взгляд. Глаза его расширились, лицо обмякло. Он уставился на нее, будто увидел призрака. Кажется, он даже перестал дышать.
– Что случилось, ваше величество? – прошептала она.
Он медленно протянул руку и коснулся ее запястья. Сжал, будто не веря.
– Ты жива, – выдохнул он. – Ты в самом деле жива.
Она медленно кивнула ему и тут осознала… Неужели у нее было
видение?
Она наконец-то обрела
зрение
?
А странный сон, в котором была Мать-настоятельница? Это тоже было видение?
Где же все прорицательницы, когда они так нужны?
– Как? – едва слышно прошептал король. – Как это может быть? Никто раньше не ходил за мной во тьму. Ты была осязаема, во плоти. Я чувствовал.
Если она была осязаема, значит, это не было видением. Жгучая надежда превратилась в смущение.
– Значит, я действительно там была? Это было на самом деле?
А бывает такое
зрение
?
– Как? – повторил он, но затем покачал головой, как будто его это больше не интересовало. Глаза цвета грозового неба смотрели на нее диким взглядом, в котором горел такой голод, что у нее перехватило дыхание.
Она замерла, как добыча перед хищником. Он забрался на нее сверху и грубо взял ее лицо одной рукой так же, как в каменной комнате. Она лежала на одеялах, глядя на него снизу вверх, раскинув руки. Ее тело заполняло предвкушение, но она не могла забыть о своем предназначении. Она уперлась ладонью ему в грудь, останавливая его.
Ничего труднее ей в жизни делать не доводилось.
– Нам нельзя, – сказала она.
Он убрал руку от ее лица, но подвинулся ближе, опираясь на локоть, настолько, что сквозь одеяло, укрывающее ноги, девушка чувствовала жар его тела.
– Прости, что был холоден с тобой, – прошептал он. – То, что я там сказал… Я сказал всерьез. Мой дух мне более не принадлежит. Он принадлежит девушке, в которой слишком много любви, девушке, чей свет отгоняет тьму. Мой дух тянется к святой покровительнице уродливых щенят, ядовитых лягушек и глупых полукоролей, – его взгляд скользил по ее лицу, обжигая все, чего касался. – Я жажду тебя, Сериз. Прости, что дал тебе повод в этом сомневаться.
Он снова потянулся к ней, но теперь подчеркнуто медленно, будто прося разрешения. На этот раз ей не хватило сил оттолкнуть его. Она взяла его руку, положила на свою щеку и держала там.
– Киан, – начала она, но не успела закончить мысль, потому что он приблизил свои губы к ее и опустошил ее разум.
Это был не сон и не странное видение. Король целовал ее… если можно это было так назвать, потому что то, что он делал своим ртом, будто заново определяло само известное ей понятие поцелуя.
Две пары губ не просто прижимались друг к другу. Каждое движение Киана было смертоносным, каждое нежное прикосновение и дразнящее покусывание ощущались ею там, где оставались неподвижными его руки. Она открылась ему, пробуя его на вкус, поглаживая его язык своим, стремясь все глубже и глубже и никак не насыщаясь им. Пульс грохотал в ушах. Она притянула короля к себе, его грудь легла на ее грудь. Она хотела ощущать его вес на себе, будто боясь, что ее тело воспарит в воздухе, если он не прижмет ее к земле.
Его губы коснулись ее уха и прошептали имя, и от этого резкого выдоха по коже девушки побежали мурашки. Она подставила Киану шею и извивалась, чувствуя, как он покрывает ее поцелуями от уха до воротника. Он оттянул в сторону ее рубашку, укусил плечо, от чего ее глаза закатились. Затем он коленом раздвинул ее бедра, укрытые тканью. Она не знала, чего ждать дальше, и не была готова к приливу чувств, накрывшему ее, когда он качнулся к ней вплотную. Между ее бедрами расцвело такое горячее и сильное наслаждение, что она не сдержала стона, поднимавшегося в горле.
В этот момент под полог палатки ворвался Индиго. Должно быть, он посчитал, что хозяйка стонет от боли, и поэтому изо всех сил тяпнул короля за заднюю часть.