Тень короля

– Честное слово, это пройдет через несколько дней, – она сморщилась, будто от боли. – Хуже всего – судороги. Начинаются в спине и переходят на живот. Иногда боль такая сильная, что живот начинает болеть тоже.

И этого было достаточно, чтобы продолжить поход.

Прошел еще один день.

Сериз была практически уверена, что это не паразиты, потому что симптомы изменились. Ощущение, что внутри бьется пойманная рыба, сменилось растущим давлением за ребрами. Она похлопывала себя по груди в надежде выпустить несуществующий пузырь. Вдобавок ко всем ее бедам Индиго вырос таким большим, что уже не помещался в перевязи. Его голова уже была выше ее колен, а сам он был размером со взрослую гончую и мог выпрыгивать из фургона и запрыгивать обратно. Сериз никак не могла ему запретить убегать от каравана, и он так делал по нескольку раз на дню. Порой он отсутствовал часами и возвращался с грязным корнем или веточкой в зубах. Когда он мордой подтолкнул ее руку к принесенным растениям, она наконец поняла, что он делает. В нем заговорила кровь мортарской гончей. Он почуял, что она больна, и носил ей лекарства.

– Мой умный малыш, – она крепко обняла его одной рукой, а второй подтянула к себе корешки, чтобы изучить их. – Но ты мне, наверное, не расскажешь, что с этим делать.

– Покажем их Неро, – сказал Киан с другой стороны тента. Король ехал так тихо, что девушка и не подозревала о его присутствии. – Если кто и знает, как с ними обращаться, то он.

Когда караван остановился на привал у родника, Неро размолол корешки, смешал их с кашицей из листьев. Получился самый отвратный на вкус чай, который Сериз доводилось пить. Напиток не пробудил в ней аппетит и не уменьшил пузырь в груди, но на остаток дня погрузил ее в спокойный глубокий сон, что было ничуть не хуже.

Впервые с начала путешествия она не чувствовала ни боли, ни страха. Ей приснилось, как кто-то выносит ее из фургона, несет в палатку и кладет поверх постели из одеял. Она присела у ног собственного тела и осмотрела себя. Скулы слишком заострились, глаза немного ввалились. Индиго спал, положив голову ей на бедро. Услышав звук шагов, пес вскинулся, но увидел, что это всего лишь Киан, зевнул и положил голову обратно.

Король потрепал Индиго за ухом и встал рядом с Сериз, не зная, что она-во-сне стоит с ним рука об руку. Его взгляд был устремлен на нее-спящую. Глядя, как он тер свое лицо и порой забывал дышать, она понимала, что он за нее волнуется. Девушка попыталась успокоить его прикосновением, но бесплотная рука прошла сквозь него.

Он опустился на колени и поцеловал ее-спящую в лоб. Поцелуй был легким, как перышко, но Сериз коснулась собственной кожи и пожалела, что не может его почувствовать. Ей захотелось, чтобы он поцеловал ее, когда она будет бодрствовать.

Король выглянул из палатки навстречу последнему закатному лучу, и его тело начало клубиться тенями. Она и раньше видела, как он растворяется, но в этот раз все было иначе. Теперь в воздухе за ним появился портал – круглый, широкий, заполненный водоворотом серого тумана. Когда Киан исчез, а его одежда упала на пол, проход вспыхнул, и вдруг она увидела его по другую сторону портала – обнаженного и полностью воплотившегося. Он уходил.

Портал начал медленно закрываться. Сериз подошла ближе к туману, размышляя, стоит ли войти. Возможно, это был ее единственный шанс узнать, куда король девался по ночам. Она посмотрела на себя-спящую и подумала, что Индиго защитит ее. Девушка глубоко вдохнула, прошла сквозь съеживающуюся дверь и отправилась за Кианом в темноту.

По другую сторону портала она вдруг обрела плоть – почувствовала камень под ботинком и воздух, овевающий кожу. В отличие от Киана, одежду она по непонятной причине не потеряла. Некоторое время она постояла неподвижно, давая глазам привыкнуть к холодному бесцветному миру.

Сверху струился неяркий свет, как будто луна светила из-за облаков. Этого хватало, чтобы понять, что там ничего не растет – ни травинки, ни куста. Не было почвы, на которой что-то могло бы появиться. Только камень – нагромождения высоких серых валунов образовывали коридоры, разбегающиеся во всех направлениях. Сериз не могла понять назначение этого сооружения. С ее возвышения оно выглядело как гигантский лабиринт. Она посмотрела вниз и увидела на земле блестящую тропинку, выглаженную сотнями ног. Почувствовав холод, она обхватила себя руками и пошла вперед, чтобы увидеть, куда она ведет.

Первый коридор был пуст, и Сериз проследовала дальше. Повернув за угол еще два раза, она вышла в открытый дворик с полуразрушенными мраморными скамейками, а в центре его был давно пересохший фонтан. На противоположной стороне дворика высились четыре арочных прохода, ведущих в разных направлениях. Она подошла к каждому из них по очереди, и все они были пусты. У четвертого прохода она услышала далекий звук – будто низкий гул роя насекомых. Любопытство повело ее на этот звук, и она некоторое время шла, сворачивая за бесконечные углы, пока не заболели натертые обувью ноги.

Чем громче становился звук, тем медленнее были ее шаги – но не от боли в ногах, а от осознания, что звук издают не насекомые.

Это были сотни человеческих голосов, чьи стоны сливались в чудовищную симфонию мук.

Она остановилась.

Все инстинкты подсказывали, что нужно возвращаться. Но она заставила себя идти дальше, думая о Киане. Если он выдерживал такое каждую ночь, она сможет пережить это хотя бы раз.

Вскоре она наткнулась на двух молодых людей… Если их можно было так назвать. В них уже не было ничего человеческого – бледная кожа, ввалившиеся щеки. Когда она прошла мимо, они посмотрели ей вслед, но в глазах не было ни искры разума. Они, завывая, раскачивались из стороны в сторону.

За следующим поворотом стояла на четвереньках молодая женщина и разбрасывала невидимые предметы, будто что-то искала. Вдруг она замерла, словно забыв о цели своих действий, а затем опустила голову и душераздирающе, хрипло зарыдала. Эти рыдания были столь безнадежны, что Сериз тоже смахнула с лица выступившие слезы.

Все мужчины и женщины на вид были не старше двадцати лет, и у всех были темная кожа и волосы рода Мортара. Издавна ходили легенды, что первенцы Мортара не умирают, а остаются в тенях навсегда. Теперь, когда Сериз убедилась, что слухи не врут, она мечтала забыть об этом. Она ничего не хотела знать о таких страданиях. Не хотела видеть свидетельства столь сильного гнева богини. Это было просто несправедливо.