Тень короля

– И как любовь усиливает твой дар? Она увеличивает объем фляги или чашки?

– Мне кажется, и то и другое. Трудно понять.

– Тогда да, – сказал он, – ты можешь меня исцелить.

Она подняла бровь:

– Ой, ты разрешаешь?

Он подмигнул:

– Я не против.

– Ладно. И где болит?

– Везде.

– Везде?

– Везде, – повторил он. – Возможно, я умираю.

Она прикусила губу, сдерживая улыбку. Он совершенно не мог переносить боль. Она положила ладони на грудь Киана и закрыла глаза, представляя, как энергия течет по телу, исцеляя его, совсем как она делала с Индиго. Закончив, она откинулась, чтобы посмотреть на его реакцию.

Киан застонал от облегчения, потягиваясь и разминая конечности. Он вновь поблагодарил Сериз и поцеловал тыльную сторону ее ладони, а затем улыбнулся так тепло и искренне, что весь остальной мир померк, и на единый пропущенный удар сердца были только они вдвоем.

– Раз уж акт любви укрепляет твой дар, – сказал он с дразнящими искорками в глазах, – то я готов сделать посильный вклад в твое становление обладательницы величайшей магической силы в истории.

Она усмехнулась.

– Какое щедрое предложение.

– Как всегда, я в вашем распоряжении, моя госпожа.

– Тогда лучше отдохни, – сказала она, разглядывая темные круги под его глазами. – Ты выглядишь уставшим.

– Да, я устал, – признался он. – Я уже и забыл, что вообще-то нужно спать, – он усмехнулся, как будто что-то сообразил, – и видеть сны. Сотню лет, наверное, мне ничего не снилось.

Сериз об этом не думала. Его тело восстановилось, и многое другое теперь изменится. Он будет проводить ночи в настоящей кровати, а не в мире теней и на рассвете будет просыпаться в той же кровати, а не появляться рядом с ней. Больше они не будут проводить вместе ночные часы – по крайней мере, она так не считала. Наверняка ее дар проникать в сны исчез вместе с проклятиями.

Она вздохнула:

– Я уже привыкла, что ты по утрам появляешься рядом со мной. Буду скучать по нашим рассветам.

– Скучать? – спросил Киан. – Глупости. Все мои рассветы принадлежат тебе. Хочешь сегодня переночевать у меня?

Она сделала вид, что обдумывает предложение.

– А Индиго приглашен?

– А он будет опять кусаться?

– Весьма вероятно.

– Ради тебя я готов рискнуть.

– Тогда да, – ответила она, – я переночую сегодня с тобой.

– И во все последующие ночи?

Под его шутливым тоном скрывались серьезные нотки, и она не была готова отвечать на этот вопрос, потому что раньше не позволяла себе об этом думать. Она всегда знала, что их время вместе закончится. В их жизни многое изменилось, но он все еще был королем, которому нужны законные наследники, а она, даже будучи верховной жрицей, все равно оставалась вторым ребенком, отданным в служение храму.

Ее жизнь принадлежала богине.

Киан сглотнул, и его горло дернулось. Ее молчание, похоже, его тревожило.

– Ты все еще меня любишь?

Она взяла его лицо в ладони.

– Всегда буду любить, – ответила она, ужаснувшись его желанию вообще задать такой вопрос. Ее взгляд блуждал по его лицу, упиваясь зрелищем глаз цвета грозовых облаков, глаз, которые смотрели в самое ее сердце. Сейчас она любила его еще больше, чем когда-либо. И умирая, она будет любить его, и потом, в посмертии, ее дух все равно будет его любить.

– Всегда, – повторила она.

Он с волнением посмотрел на нее.

– Тогда будь моей королевой.

– Но храмовым госпожам нельзя…

– Старые порядки ушли, – перебил он. – Тебе не кажется, что и старые правила должны последовать за ними?

Она приоткрыла рот. Об этом она не думала.

– Я король, – сказал он, – а ты верховная жрица Шиеры. Если кто и должен создавать новые правила, так это мы. Давай сами решим, каким путем идти.

В ее груди родилось тепло – мягкое сияние обняло ее изнутри. Она узнала это чувство, потому что сотни раз до того оно уже ее посещало в тихих уголках храма и на иззубренных горных пиках – везде, где она преклоняла колени в молитве.

Шиера дала свое благословение.

– Будь моей королевой, – повторил Киан. – Моя душа принадлежит тебе. Я не хочу делить трон ни с кем, кроме тебя. Посмотри, чего мы уже достигли вместе. Вдвоем мы способны на что угодно.

Сериз больше не нужно было раздумывать.

– Да, – сказала она, в благоговении глядя на своего возлюбленного, будущего мужа, короля наполовину, который обрел цельность. Она и представить не могла, что когда-либо у нее на сердце будет так тепло.

Он был прав. Вместе они непобедимы.