Тень короля

34

Больше некому было ее отчитывать, поэтому Сериз переоделась в легкую полотняную тунику и облегающие штаны, а волосы собрала на затылке в простую косу, более уместную для служанки, нежели для храмовой госпожи. Но ей было все равно. Теперь она была верховной жрицей Шиеры и могла делать все, что ей заблагорассудится. В храм она возвращаться не собиралась – ни сейчас, ни когда-либо – и, чтобы это доказать, извлекла из шкафа все свои черно-белые платья и выбросила с балкона. Когда над перилами вспорхнуло последнее одеяние, она надела сандалии и вернулась в святилище, чтобы проверить, не проснулся ли Индиго.

Она попыталась отвернуться от пустого места в молельне, где лежало тело Нины, но, естественно, первым делом посмотрела туда. Наказанием за это было сильное волнение. Плиты на полу были отмыты до блеска, все следы пожара и смертей устранены. Святилище выглядело как обычно, не было только штор… но был огромный пес, храпящий посреди зала.

Она опустилась на колени рядом с Индиго. Положив ладонь на голову, она велела ему просыпаться медленно, не переутомляя тело и спокойно пробуждая разум. Когда волны ее энергии прошли сквозь него, веки пса затрепетали, а храп затих. Несколько раз Индиго открыл и вновь закрыл глаза, а потом резко моргнул, и взгляд его прояснился. Сначала он поглядел на пол и стены, будто пытаясь сообразить, где находится. Когда он сосредоточился на ее лице, его короткий хвост завилял и забарабанил по плитам –

тук-тук-тук

.

Она улыбнулась.

– Тебе лучше? – хвост застучал быстрее. – Хорошо. Давай-ка вставай, – она пробудила его тело целиком и предупредила: – Только не торопись. Не прыгай…

Он резко вскочил на свои огромные лапы и встряхнулся. Выгнул спину, потягиваясь, а затем восторженно заскакал, будто ожидая, что она бросит ему палочку. Она засмеялась и тут же зажала себе рот рукой. Казалось, смеяться еще рано – как будто это предательство. Но ребра ее продолжали сотрясаться, а с каждым смешком напряжение в груди ослаблялось настолько, что ей не хотелось дальше сдерживать смех. Она взъерошила шерсть на голове Индиго и хохотала до тех пор, пока не заболел живот. А затем и у Индиго в животе заурчало так, что, казалось, земля затряслась.

– Для выздоровления нужно много сил. Ясное дело, ты голоден. Идем, – сказала она, вставая. – Если поторопимся, может, еще успеем на остатки колбасок с завтрака.

Она переступила порог святилища, вышла в открытый переход. Там ее ожидал стражник. Он почесывал подбородок и поглядывал внутрь святилища, будто не зная, можно ли ему туда войти, раз уж жрецов больше нет.

– Моя госпожа, – поприветствовал он. – Или нужно говорить «ваша милость»?

Сериз покачала головой. Она отказывалась называться «вашей милостью» – слишком уж это напоминало о Матери-настоятельнице или отце Падроне.

– «Моя госпожа» будет в самый раз.

– Хорошо, моя госпожа, – сказал стражник. – Мы задержали у ворот какого-то юношу. Он утверждает, что пришел к вам.

– Юношу? – переспросила она.

– Да, судя по виду – местный парнишка. Высокий, здоровенный, как бык, неразговорчивый. Говорит, что вы его сюда вызвали.

Она резко вдохнула. Неро.

– Верно, вызвала. Где он сейчас?

– У главных ворот, моя госпожа.

– Я пойду туда, – сказала она, и тут в животе у Индиго заурчало еще громче. – Будь добр, отведи Индиго на кухню и попроси для него как можно больше лишних колбасок. Если колбасок нет, пусть дадут сырую курицу.

Стражник покосился на Индиго, который весил на добрых десять стоунов больше него.

– Он будет хорошо себя вести, – пообещала Сериз. – Правда, мой сладкий?

В ответ Индиго тявкнул и потопал за стражником завтракать. Они ушли в сторону кухни, а Сериз направилась к привратницкой.

Она узнала Неро издалека. Он шел рядом с Кианом и генералом Петросом по обсаженной деревьями дорожке, ведущей к замку. Никто из них ее не заметил, и это зрелище напомнило ей о дне, когда они охотились на зайцев на склоне горы. Сериз тогда наблюдала, как они возвращались с охоты, и улыбалась, глядя, как по-мальчишески они идут, размахивая руками, со шкурками, перекинутыми через плечи, запрокидывая головы и хохоча.

Сейчас они не смеялись.

Плечи Неро были напряжены и подняты. Очевидно, он уже узнал о побоище со жрецами, а главное – о том, что отец Падрон сбежал в город и теперь может свободно использовать магию. Любой разумный человек забеспокоился бы от новости о беглом жреце, а уж Неро – тем более. И ему, и другим обладателям «необычных» даров по-прежнему угрожало преследование. Сейчас и Неро, и прочие носители огненной крови были гораздо уязвимее, ведь у Киана больше не было власти над отцом Падроном или другими выжившими жрецами, которых тот мог привлечь на свою сторону.

Сериз ужасно не хотелось снова сражаться, но нужно было к этому готовиться. Смена власти редко проходит гладко, и отец Падрон не из тех людей, что тихо и мирно сдаются. Один бой закончился, но скоро начнется второй.

Генерал Петрос, скорее всего, это тоже понимал. Он до сих пор не полностью восстановился от ран, но уже был на ногах и ходил, прихрамывая и баюкая левую руку. Он держался в нескольких шагах позади Киана, в чьей медленной размеренной походке угадывалась не только усталость. Должно быть, он тоже был ранен.

Сериз помахала им, и они встретились на лужайке у дворца.

Первым заговорил генерал Петрос. Он положил ладонь ей на плечо и сказал:

– Мне жаль, девочка моя. Я слышал, что стало с твоей матерью, и когда я заходил к своей целительнице в храм, то помолился за нее.

– Спасибо, – ответила она. – Это очень важно для меня.

Генерал смотрел на нее сверху вниз с улыбкой. Впервые с момента снятия проклятий она обратила на него внимание и заметила, что в глазах его светятся теплота и мягкость, а руки не дрожат от подавляемого гнева. Она никогда не видела его таким свободным.

Хоть что-то она сделала правильно.

– Мне тоже жаль, – добавил Неро. Голос его звучал пусто и бесцветно под стать выражению лица. – Верховный жрец Шиеры – твой отец. Это многое объясняет, но я все равно не могу поверить.

Сериз тоже не могла. Ей не хотелось думать о Падроне как о своем отце. Он не был достоин этой роли.

– Бывший верховный жрец, – поправила она. – Сейчас он – простой беглец.

– Простой? – переспросил Неро, поднимая бровь.

– Не простой, – согласилась она, – но кровь у него течет.