Страница 8 из 30
Глава 7
– Я ни при чём! – выпаливаю, пока меня не успели обвинить в сговоре.
Пётр Дмитриевич кидает в меня недобрый взгляд, но в этот раз обвинения придерживает при себе. Лишь сильнее стискивает челюсти.
– Спасибо, Егор, – муж не пытается скрыть своего истинного отношения к только что прозвучавшему поздравлению. Это понимают все, вот и Егор невинно-дурашливое лицо корчит.
– Вы хотели скрыть эту новость, да? Какая жалость. Как же я так неосторожно ляпнул? Но сегодня столько хороших событий, почему бы ещё одно не отметить в кругу близких друзей?!
Публика, наконец, оживает. Со всех сторон слышатся перешептывания. Кто-то первый выкрикивает “Поздравляю”, следом подхватывают и другие. Зал наполняется радостным гамом. Пётр Дмитриевич кивает, даже выдавливает из себя улыбку.
От всего происходящего на глазах появляются слёзы. Всё происходящее могло быть взаправду! Меня и моего мужчину на самом деле могли поздравлять со свадьбой и пополнением. И от каждого поздравления, от каждого произнесённого тоста я бы не съёживалась. Не чувствовала себя воровкой. Только я ошиблась с выбором мужчины. Да и не мужчина Никита после всего этого. Раз не смог сказать всю правду в лицо. Раз сбежал так трусливо.
– Думаю, настало время для первого танца жениха и невесты! – голос ведущего разносится по залу. Вырывает меня из бурлящего, подобно горной реке, потока мысли.
Я не успеваю до конца осознать слова ведущего, как Пётр Дмитриевич уже встаёт. Нависает надо мной огромной скалой. Мощь его тела меня пугает. Как и его тяжёлая аура. Такой ведь может раздавить и не заметить. Уничтожить. Я в который раз за день невольно задаюсь вопросом: куда только я полезла!
Надо было всё рассказать родителям как есть.
Сознание тут же подкидывает картинки из воспоминаний, как мама меня заперла в собственной комнате, когда я сообщила, что собираюсь ехать в столицу поступать. Как она кричала о том, что пора прекращать жить в мечтах. Нужно спуститься на землю и принимать жизнь такой, какая она есть. Ведь таких дурочек со всей России миллионы, которые едут за лучшей жизнью, а потом голодают, так как работы на всех не хватает. Зато, будучи плиточницей, никогда без работы не останусь.
Папа же боялся, что, почувствовав свободу, я брошу учёбу. На уме будут только гулянки и парни. Что обязательно приползу домой раздавленная, брошенная и с ребёнком на руках.
У меня ушёл не один день, чтобы убедить их. Заставить поверить мне. Я доказывала, что еду учиться и работа у меня будет. А если никуда не устроюсь, то вернусь домой.
Нет.
Я всё сделала правильно. Если бы не эта свадьба, то мне действительно пришлось бы возвращаться домой. А потом всю жизнь выслушивать о собственной ошибке.
Главное – пережить сегодняшний вечер и прикосновения мужчины, пугающего одним своим видом, который стал моим мужем.
– Смелее, Птичка, – будто подслушав мои мысли, а может, он считывает весь страх на моём лице, – это всего лишь танец.
Набираю полную грудь воздуха и протягиваю руку. Моя ладонь буквально теряется в его. Он помогает встать со стула, и я снова теряюсь от нашей разницы. Я на каблуках с трудом достаю ему до плеча. Взгляд упирается в мощную шею. По-мужски красивую, надо признать. Никогда не думала, что меня в мужчине будет привлекать эта часть тела. Но я реально ей любуюсь!
Чуть заметно трясу головой. Бред какой-то. Это всё сказывается стресс, не иначе. Мне только для счастья не хватало начать восхищаться собственным мужем.
Пётр Дмитриевич управляет мной как безвольной куклой. Доводит до центра зала, а потом начинает кружить под завораживающую игру рояля. Он настолько уверен в каждом своём шаге, что я послушно следую за ним.
Шаг вперёд. Ещё. Едва заметный наклон. Шаг в сторону. Шаг назад. И снова вперёд. Мы не танцуем. Нет. Мы парим над полом. Страх и напряжение, что ещё совсем недавно сковывали моё тело, уходят. Я отдаюсь во власть мужчине.
Каждое движение даётся легко. Будто мы репетировали этот танец сотни раз. Каждый шаг, каждый взмах руки не кажутся случайными. И, к собственному удивлению, я позволяю себе прикрыть глаза и раствориться в этом моменте. Хотя бы на время танца почувствовать, что всё это взаправду.
Последний аккорд звучит душераздирающе грустно.
Возвращает в реальность.
Открываю глаза и встречаюсь с пристальным взглядом серых глаз. Он что, всё это время наблюдал за мной?
Мы останавливаемся, но Пётр Дмитриевич не спешит меня отпускать. Наоборот, он прижимает меня ещё сильнее к себе и целует с долей грубости и настойчивости, под оглушающие аплодисменты и крики “Горько”.