Страница 24 из 30
Глава 21
Пётр
Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться, какие страхи живут в голове Птички. И что бы я сейчас ни сказал, даже если она мне поверит, то эффект будет кратковременным. Новая статья в сети, новый завистливый комментарий какой-нибудь идиотки – и Птичка снова погрязнет в сомнениях и страхах.
Единственный способ с ними бороться – терпение и время.
Саша сидит на соседнем кресле моей машины, перебирает ремешок сумки, смотрит куда угодно, но лишь бы не в мою сторону. Дышит через раз. Мне только остаётся сильнее сжимать руль.
В моей жизни были разные женщины, и некоторые из них играли роль невинных ланей. Уверенные, что мужикам именно это и надо: почувствовать себя рыцарем, спасая невинных девиц из бед. Только девицы быстро сбрасывают маски и после полуночи превращаются в прожжённых стерв. Вот такие они, Золушки двадцать первого века.
Я был уверен, Александра ничем не отличается от них. Хорошо отыгранная роль бедной и несчастной девочки. Таня купилась, как и братья Серебряковы, но я не собирался вестись на этот спектакль.
На улицу её бы никто не выгнал. Даже помог бы с жильём и учёбой, всё-таки она вовремя мне подвернулась под руку: образ семьянина работает лучше, чем завидного холостяка. Все были бы довольны: я получил плюсики в глазах народа, она – счастливый билет в будущее.
Всё изменилось в кабинете УЗИ. Неподдельное волнение Птички, как она всё время искала меня взглядом, словно я её якорь. Единственный, кто может удержать в реальности. А потом холодное тёмное помещение наполняется быстрым ритмом маленького сердечка, а глаза жены – слезами. Сам не заметил, как протянул руку к её, как сжал тонкую, холодную и слегка подрагивающую от волнения ладонь. И утонул в широко распахнутых глазах, в которых было столько тепла, что за годы одиночества моё обледеневшее сердце дрогнуло.
Я старался отгородиться от Птички, ни к чему нам сближаться. Она молодая, красивая, у неё вся жизнь впереди. В то время как у меня за спиной огромный жизненный опыт, две взрослые дочери. Одна из которых старше её. Что я ей могу предложить? Деньги? Статус? Только впервые я засомневался, что женщине, которая рядом со мной, нужно всё это богатство. А больше мне нечего ей предложить.
Только каждый раз я выпытывал у Даши подробности дня моей супруги: как она ела, до скольки сидела за книгами, в каком настроении была. Каждый раз, когда возвращался домой, я вором прокрадывался в спальню жены и наблюдал за ней. Старожил чуткий сон. Не знаю, сколько бы всё так дальше и продолжалось, если бы снова Таня не решила вмешаться.
Дочь пристыдила своего старика, раскрыла глаза на происходящее. Словами не передать, в каком гневе я был от услышанного. Сын Орлова мне всегда нравился, вежливый парень с хорошо работающими мозгами, не лентяй. В нём не было излишней наглости, что часто встречается среди золотой молодежи. Поэтому я и хотел, чтобы он стал мужем Тани. Только дочь клала болт на моё решение. И сейчас я рад этому как никогда! Это же надо быть таким слепым! Не заметить такое гнильё.
Я бы хотел сам поговорить с щенком, но, к счастью парня, он “чилил” за границей, а у меня нет времени на перелёты. Пришлось поручить воспитательную работу другу. Он как раз находился в Эмиратах, подписывал очередной выгодный для своего бизнеса контракт. Паша не стал отказывать мне в маленькой услуге, согласился побеседовать с Никитой.
Мне этого оказалось мало. Решил доехать до универа, лично убедиться, что больше нет никаких проблем. Угу. Кроме одной – сопляка, который, не скрывая своего интереса, изучал мою жену. МОЮ!
Пацан оказался слишком смелым, бросал мне вызов, не думая о последствиях. Отправил Птичку в машину, а сам доходчиво объяснил парню, что мне плевать на то, кто его родители, увижу, что снова тянет лапы к МОЕЙ женщине, отправлю в сточную канаву отдыхать.
Парень оказался понятливым, пообещал не лезть. Усмехаюсь, вспомнив его ответное предупреждение:
– Папик, ты только не думай, что я струсил. Саша мне нравится по-настоящему, а значит, если увижу её слёзы, то я просто заберу её себе, а тебя отправлю на пенсию. И мне для этого даже не придётся напрягать своего старика, сам справлюсь, ясно?
Яснее некуда. Только я не собирался допускать слёз Птички.
И тем более не собираюсь её отпускать.
Поворачиваю голову, скольжу взглядом по тонким чертам лица. Задерживаюсь на губах, которые она без конца кусает.
Ничего, Птичка, я сделаю всё возможное, чтобы ты расправила свои крылышки, чтобы поверила в себя.
В нас.
А пока…
Протягиваю руку к её и переплетаю наши пальцы.
Пусть привыкает к тому, что теперь я всегда буду рядом.