Страница 19 из 30
Глава 17
Я не поверила мужу.
У Никиты богатые и влиятельные родители. Слышала, как девчонки в универе обсуждали, что с Орловыми выгодно дружить и в здравом уме никто не попрёт против них. Какой смысл Петру конфликтовать с ними? Ради неизвестной девочки, которую навязали?
В понедельник утром, когда появляюсь в универе, сразу чувствую неладное. Универ гудит, словно большой улей. Все что-то обсуждают, посмеиваются, но, стоит мне появиться на горизонте, все затихают, а в мою сторону лишь с осторожностью косятся. Что могло произойти за выходные?!
К сожалению, у меня больше нет подруг, и мне не у кого узнать, что происходит. С кем я дружила, те встали на сторону Никиты. Смеялись мне в лицо над моей глупостью и наивностью.
– Привет, – одна из бывших подруг подсаживается ко мне за парту. – Сашка, ты что-то от нас отделилась. Больше с нами в кафешку не ходишь после пар.
Я ошарашенно смотрю на Настю, дочку какого-то политика, а потом, не выдержав, прикладываю ладонь к её лбу.
– Жара вроде нет, Пирогова, а бредишь. Вы ещё в пятницу меня высмеивали и оскорбляли, – прикладываю палец к губам: – Как там было? Тупая деревенщина? Так я спешу тебя огорчить, за выходные ничего не поменялось. Я всё та же, и не стоит таким королевским особам вроде тебя тратить своё драгоценное время.
Встаю со своего места. Быстрым движением собираю учебники, тетрадь и канцелярию, которую успела приготовить к началу пары. Рюкзачок – подарок Тани, кстати, в качестве извинений за свой дурной поступок, – закидываю на плечо. А потом смотрю в опешившее лицо Марго и добиваю:
– У меня к тебе просьба, – начинаю с милой улыбкой, – не подходи ко мне ближе чем на пять метров. От тебя воняет так, что тошно становится.
Я даже не вру. Приступ тошноты и правда подкатил. То ли от лицемерия Пироговой, то ли от её наверняка дорого парфюма.
Из-за того, что пара проходит одна на весь поток, аудитория забита полностью. Но я замечаю свободное место на последнем ряду. За партой сидит Кирсанов Рома, наследник нефтяного магната. Рядом с ним свободное место. Не потому, что он какой-то изгой типа меня, просто Рома пугает одним своим взглядом.
Он к нам перевёлся в прошлом году, до этого учился в Лиге плюща. Когда только появился, все девчонки потока пытались с ним флиртовать, старательно привлекали его внимание к себе. Но после одного случая никто не решался к нему подойти.
Рома заставил одну из подруг Марго сделать минет прямо в главном холле. Да, это было во время занятий и свидетелей его жестокости было мало. Может быть, Катя не самая приятная девушка, но, если ей верить, она ничего такого не сделала. Просто спросила про готовность к паре, а он взревел и силой опустил на колени. Я лично не видела, только помню слёзы Кати и с каким страхом все стали смотреть на Рому.
Около парты Кирсанова я запинаюсь. Не решаюсь занять свободное место. Да что там присесть, у меня смелости нет, чтобы просто заговорить.
Кирсанов первым говорит, при этом не отрывает взгляд от своего смартфона:
– Долго ещё топтаться будешь? Падай.
Киваю, хотя я не уверена, что Рома видит.
Я стараюсь занять как можно меньше места. Отодвигаю стул подальше. Все учебники и канцелярию складываю на углу. Кирсанов вдруг вскидывает голову, осматривает мою часть парты и насмешливо выгибает бровь.
– Детка, я не ем беременных на завтрак. Лишь девственниц перед сном. Но тут я опоздал, да? – подмигивает, и я заливаюсь румянцем.
– Дурак, – беззлобно выпаливаю, на что Кирсанов смеётся. Наверное, впервые за этот год. Потому что в нашу сторону все начинают оборачиваться и кидать любопытные взгляды.
– Ладно, не дуйся, детка, – снова подмигивает мне, – просто редко встретишь, когда кто-то начинает смущаться, а не включает режим акулы, пытаясь меня сожрать.
– Все телефоны убрали, – в кабинет входит один из самых строгих преподов. – Лекция начинается.
Слушаю лекцию, записываю за преподом и украдкой наблюдаю за Ромой. В отличие от некоторых наших сокурсников, он внимательно слушает лекцию, делает аккуратные пометки в тетради, а потом вдруг поднимает голову и подмигивает мне. Смущаюсь, словно меня поймали на воровстве. Тут же утыкаюсь в учебник, а лицо прячу за волосами. Когда звонит звонок, оповещая о завершении пары, Рома разворачивается ко мне всем корпусом. Въедается взглядом в моё лицо.
– Расскажешь, Александра, каково это – когда бывший парень плачет на камеру, словно девчонка, и вымаливает прощения на весь мир!
– Что?!
Кирсанов что-то быстро находит на своём телефоне. Запускает видео. И я смотрю на когда-то любимое лицо, а сейчас, кроме отвращения, ничего не испытываю. Никита смотрит прямо в камеру, по его лицу реально текут слёзы, он позорно шмыгает носом, потом размазывает сопли рукавом по щекам, меня передёргивает от брезгливости.
– Моё предыдущее видео – ложь, – Орлов давится слезами, шмыгает. – Мы с Александрой встречались, но она рассталась со мной. Поэтому, когда я узнал, что она выходит замуж, решил отомстить. Мне стыдно за мой низкий поступок, и я прошу прощения у Саши.
Сказать, что я потеряла дар речи, – ничего не сказать.
– И это гуляет по сети? – отдаю Кирсанову его телефон.
– Угу. Вчера видео было опубликовано на странице Орлова, а потом его растащили все новостные паблики вместе с твоими фотками со свадьбы.
Ох, теперь ясно, откуда все эти перешёптывания и косые взгляды.
– Пошли, а то опоздаем на следующую пару. Я, так и быть, побуду твоим телохранителем от этих завистливых куриц.
Кирсанов, не стесняясь, кивает в сторону Марго и её подпевал, которые явно ждут меня.
– Блин, что им надо? – бурчу, от злости кровь в венах вскипает, и у меня не с первого раза получается запихнуть учебник в рюкзачок.
Рома забирает книги, рюкзак и сам всё складывает. Потом закидывает рюкзак себе на плечо, кладёт руку мне между лопаток и мягко подталкивает к выходу.
– Подружиться. Ты же прибрала к рукам самого крутого папика страны. Хотят секреты выведать.
– Пётр не папик, – поправляю на автомате.
– Да пофиг. Не имею привычки лезть в постель к чужим людям. Но одно могу с уверенностью сказать: лучше уж папик, чем такой слизняк, как Орлов.
Кирсанов весь день меня развлекал разговорами, таскал мой рюкзак, на парах усаживал меня рядом с собой. Рома будто решил взять шефство надо мной. Он даже в столовой выбирал для меня еду, рассуждая, что в моём положении полезнее.
– Саш, ты где живёшь?
Я называю адрес своего нового дома.