Страница 11 из 30
Глава 10
Из машины звоню безопасникам, чтобы поднимали записи с камер. Попутно выезжаю на проспект и матерюсь, притормаживая от плотности трафика. Твою мать! Что же ты, Надя, так не вовремя вернулась из своего путешествия?!
Хотя что бы изменилось, если бы она приехала через неделю или две? Птичка никуда бы не исчезла из нашей квартиры. Переселять в другую квартиру – не вариант. Высокий риск, что журналисты пронюхают и сольют инфу.
“Будущий депутат отселил от себя беременную жену”, – так и вижу, как пестрят подобными заголовками газеты и журналы.
Барабаню пальцами по рулю, раздумывая, что делать. Неизвестно, насколько я встал в этой пробке. Такое ощущение, что стоим мы намертво, шевелиться и не думаем. Вариантов не так много.
– Только попробуй не взять трубку, – рычу угрозу в воздух, и дочь, будто слышит, отвечает на звонок.
– Что, пап? – отвечает, явно что-то жуя.
– Ты сейчас же одеваешься и идёшь пешком прочёсывать район. Ищешь Александру, ясно?
– С какой стати?
– Потому что я так сказал! – рявкаю.
Сначала младшая дочь осмелела и пошла против моего слова, потом Надежда насмотрелась, вдохновилась и решила последовать её примеру. Как-то резко я утратил над ними контроль.
– Ладно, – тянет недовольно, – попробую поискать.
Сбрасывает вызов.
Должно стать легче, но ни черта. Всё равно неспокойно. Нужно как можно скорее оказаться дома.
Взгляд цепляется за знакомую букву “М” впереди. Когда я последний раз спускался в подземку? Слишком давно, когда был обычным студентом и за душой ни копья. Как последний урод, сворачиваю в нужную сторону через две полосы. В спину, кроме длинных гудков, летят и маты, но мне сейчас не до них. Кидаю тачку в ближайшем дворе и спешу в метро.
Бегло изучаю карту, заскакиваю в нужный поезд перед самым закрытием дверей. Ловлю несколько удивлённых взглядов на себе и, лишь когда собираюсь выходить,замечаю агитационный плакат со своей счастливой рожей. Хм, ну что ж, будем считать, я решил стать ближе к народу. Лично оценил общественный транспорт.
Выхожу из метро и оглядываюсь.
Понять бы, куда идти искать.
Вдруг вспомнилось, как, будучи беременной Таней, Света перенервничала: Надюша на детской площадке слишком близко пробегала мимо качели, и мальчишка, что пытался сделать “солнышко”, сбил её. Дочка отделалась испугом и синяками, а вот Свете пришлось лечь на сохранение из-за угрозы выкидыша.
Саша – фиктивная жена, и ребёнок под её сердцем не мой. Только совершенно не хочется, чтобы я или моя дочь были виноваты в выкидыше.
Взгляд цепляется за торговый комплекс, который открыли месяц назад. Ноги несут туда быстрее, чем я успеваю принять решение. Надеюсь, мне повезёт и она там. Угу. Либо она давно уехала к какой-нибудь своей подружке.
Я взлетаю по ступенькам вверх, к раздвижным стеклянным дверям, но в последний момент останавливаюсь. Словно зверь, учуявший добычу. Резко разворачиваюсь вправо и замечаю Птичку.
В тонком пальто поверх нелепой голубой пижамы с какими-то непонятными зверьками. Переминается с ноги на ногу и всё кого-то выглядывает со стороны дороги.
В несколько размашистых шагов сокращаю расстояние между нами. Останавливаюсь вплотную. Птичка вздрагивает. Оборачивается. Смотрит своими огромные колдовскими глазами, в которых застыли слёзы. Губы синющие, а руки дрожат.
– Ты какого чёрта так одета?
Хватаю за хрупкие плечи и осторожно встряхиваю. Чем только эта девчонка думает? Тоже мне, будущая мать нашлась. Думать, что Надя могла её в таком виде выставить не хочу. Я не так воспитывал своих дочерей.
– Что вы здесь делаете? Примчались добить? Унизить? Отстаньте от меня! Ненавижу! Вы даже не представляете, как я вас ненавижу! Я вам сразу предлагала развестись, а вы? Для чего нужен был весь этот спектакль? Чтобы ваша любовница меня выставила за дверь без всего?!
– Какая любовница? Ты о чём? – задаю глупый вопрос, так как до последнего не хочу принимать её слова за правду. Надя бы обязательно представилась моей дочерью.
Птичка в моих руках бьётся, мечтая вырваться на свободу и ей почти удаётся. От удивления хватку ослабляю. Но вовремя успеваю удержать. Прижать к себе, не давая Саше упасть со ступеней, рядом с которыми мы стоим.
– Птичка, так что за любовница?
– Не знаю! – голос дрожит от холода и злости, в глазах слёзы, которым Птичка не позволяет скатиться. – Пришла девушка, сказала, что она хозяйка и мне пора выметаться.
– Ты почему мне не позвонила?
– Позвонить?! – в голосе проскакивают истеричные нотки. – Вы посмотрите, как я одета! Меня же просто выставили за дверь в чем я была!
Проглатываю ругательства, что рвутся с языка. Надя никогда не строила из себя милую девочку, но я не думал, что она способна на такое.
– На улице почему? Неужели нельзя было зайти внутрь?
Киваю в сторону входа в торговый комплекс.
– А я и была там, – предательские слёзы всё-таки срываются с длинных ресниц, – охранник прогнал. Оборванку.
– Ладно, с охранником мы позже разберёмся. Сейчас пошли.
– Не пойду. Я с вами больше никуда не пойду!
Птичке всё-таки каким-то чудом удаётся вырваться из моего захвата. И заново её поймать у меня не получается. Защитничек подоспел.
– Что здесь происходит? – Серебряков встаёт между нами, загораживает собой Александру.
– Ничего, – хочу убрать рукой Егора со своего пути, но он лишь оскаливается. Демонстрирует, что и не думает двигаться с места. – Мы с женой сами разберёмся.
– Ну-ну. Ты сначала с Надей разберись. Это же она выгнала Сашу? – ответа не ждёт. Да и так всё ясно, что, кроме дочери, никто бы в моём доме на такое больше не решился. – Займись воспитанием дочери, вдруг не поздно, а потом, может, и жену вернёшь.
Егор с Птичкой уходят. Оставляют меня одного на глянцевых ступеньках нового торгового центра. Не останавливаю, мы и так привлекли к себе много ненужного внимания.
В одном Серебряков прав: пора заняться воспитанием старшей дочери.