Страница 72 из 130
— Х-хозяин! — перед мной, держа на руках сверкающий барьер, стояла Лиливайсс. — Я с то-
— ПОШЛА ВОН! — взревел Роман, ударяя по щиту с новой силой.
На миг я ослеп от вспышки альвы. Нас обоих швырнуло назад с такой силой, что застонала сама земля. Чудовищная энергия протащила меня по земле и намертво прижала к торчащим камням. В ушах гудел воздух, придавленный магией императора. Я открыл глаза, пытаясь приподняться.
— Л-лили!..
Девушка лежала у стены цеха. Волны гравитации пригвоздили ее к земле, не давая даже поднять голову. Роман, тряхнув рукой, зашипел.
— Когда-то я хотел, чтобы ты стала моей. Жалел, что ты досталась ему. Но больше ты не нужна мне, дрянь!
— О, я бы и не выбрала… тебя… — усмехнулась она и, дрожа всем телом, приподнялась на локтях.
В тот же миг громадный черный куб возник над ней — и с гулом метеорита обрушился на кодекс.
— Лили!..
Земля застонала от удара. По кубу пошли трещины. А Роман сжал кулак снова — и громадная стена цеха с надсадным треском обрушилась на куб, навсегда хороня его под сотнями тонн стали и бетона.
Я застыл, глядя на гору обломков.
В груди словно потухло пламя. Наша связь, ставшая продолжением меня… ее больше не было.
— Лили… — вырвался тихий шепот.
Альва во мне похолодела.
Превозмогая боль и бешеную гравитацию, я медленно поднялся на ноги. Кости буквально сгибало в дугу.
Я сорвал с бедра гримуар и открыл пожелтевшие страницы.
Текст медленно, строка за строкой, пропадал с них.
Я больше не чувствовал её. Ощущение, ставшее родным за эти месяцы, исчезло. Теперь я ощущал только пустоту.
— Лили… — пальцы стиснули гримуар, захрустевший обложкой.
Никто не отвечал на мой зов. Ядро в моей груди неровно запульсировало, словно из-под ног выбили землю.
— Она выбрала смерть, — Роман пошел ко мне, чеканя шаг. — И что теперь, Ярослав? Сколько уже людей умерло за тебя?..
Я стиснул окровавленные кулаки — и, врубив нуль-поле, метнулся к нему. Багровая пелена ненависти затмила взгляд.
Перед глазами стояло лицо Лили. Её хитрый взгляд, её выражение, когда она сердилась, её полные надежды глаза. Я ощутил тепло её рук. Жар тела в момент близости. Её пальцы, сжимающие мою ладонь.
Её голос. Запах. Её решимость и смелость. Её желание — идти до конца вместе со мной.
Весь наш путь… закончился здесь. Осталась только чистая, кристаллизованная ненависть.
— Сдохни!..
Клинок, возникший в руке, рубанул по щиту. Роман сверкнул глазами, и я увидел в них свое отражение. Искаженное злостью лицо, светящиеся золотом глаза.
Всеми силами я рванул меч — и лезвие, пронзив щит, вгрызлось в плечо императора.
— Ты ничто!.. — взревел он. Гравитационный удар швырнул меня в сторону. Затем снова, и снова.
Я изо всех сил пытался отразить атаки, вены горели от альвы. Но раз за разом чудовищная волна отрывала меня от земли и швыряла, как цунами.
Внезапно все закончилось. Грохот стих, а изорванное болью тело неподвижно затихло на одном месте. Не чувствуя рук и ног, я приподнялся на локтях.
Тварь, принявшая облик Романа, словно наигравшийся хищник, довольно скалилась на меня.
— Мой господин…
Роман обернулся. из-за его спины показался высокий силуэт, один вид которого заставил душу замереть.
Аластер, воплощение альвы, окруженный черной аурой, подошел к хозяину.
— Мы обнаружили лидера повстанцев. Член одного из старших княжеских родов, это он стоял за восстанием черни.
Я поднял руку, фокусируя альву. Ублюдок, хотя бы один удар!..
Но ядро откликнулось только болью. Энергия больше не наполняла тело. Осталась только черная пустота.
— Прекрасно, — Роман осклабился, отворачиваясь. — Я лично разберусь с предателем. Пора закончить это никчемное восстание. Что до армии бунтовщиков, которые тут собрались…
Он щелкнул пальцами. Я вздрогнул: небо над нами вспыхнуло багровыми отблесками. Пространство задрожало от волн альвы, прокатившихся со всех сторон. Я знал это чувство.
С такими волнами открываются альва-прорывы.
Над заводом разнесся далекий утробный рык. Монстры рвались в наш мир.
— Никто не должен уйти живым, — бросил Роман.
— Но господин, помимо предателей там есть и ваши войска, — вкрадчиво произнес Аластер.
Я поднял взгляд. Чудовище в теле кодекса улыбалось.
— Пусть они все умрут. Перун узнает своих.
Он снова щелкнул пальцем. Воздух перед ним разверзся альва-порталом.
— Что до этого… — он обернулся ко мне. — Закончи с ним. Марать руки об это ничтожество я не стану. Он не стоит того, чтобы я тратил на него время.
— Ублюдок… — из последних сил прошептал я, поднимаясь на ноги.
Не обернувшись, он исчез в портале. Аластер взглянул на меня и с улыбкой пошел навстречу.
— Ярослав, Ярослав… — кодекс покачал головой. — Помогли тебе твои выходки? Ты столько геройствовал, приносил себя в жертву — и что же?
— Заткнись, — прошипел я, стискивая гримуар.
— Книжка бесполезна, — усмехнулся он. — В отличие от кодексов, альва не нуждается в посредниках.
Завал за его спиной зашелестел осыпающимися камнями. Аластер поманил меня пальцем, натягивая хищную улыбку.
— Давай же, Ярослав. Я знаю, ты не из тех, кто умрёт на коленях. Дерись, в последний раз!
Я сжал кулак, взывая к ядру. И на этот раз оно откликнулось, запульсировало в такт сердцу. Волна энергии поднялась изнутри, наполняя тело нестерпимой болью.
Пускай. Зато я знаю, что жив.
Аластер метнулся вперед. Его руки вытянулись, превращаясь в зазубренные шипастые лапы.
В руках засветилась энергия, вытягиваясь в двузубое спиральное копьё. Отразив его выпад, я молниеносно ударил в ответ. Мы схлестнулись в бою на такой скорости, что тело не успевало посылать сигналы о боли. Я весь обратился в слух и зрение, чувства обострились до предела.
— Давай, давай же, Ярослав! — нечеловеческим голосом взревел Аластер, все больше приобретая черты громадного монстра. — Сражайся до смерти!..
Я заблокировал чудовищной силы удар, отбросивший меня назад. Копье выпало из окровавленных рук, изможденное и израненное тело едва держалось. Тяжело дыша, я поднял голову — и увидел летящие в меня костяные клинки.
В тот же миг рядом разверзся черный портал — и золотой свет вырвался из него, сметая клинки. Я застыл, не вер своим глазам.
Между нами, пошатываясь, застыла фигура в изорванном серо-лиловом комбинезоне.
— Л-лили!.. — не свои голосом крикнул я.