Страница 52 из 130
Закусив губу, я наспех замотал кулак тряпкой и принялся раздеваться. Времени было в обрез.
Через пять минут дверь купе открылась. Придерживая мужика, переодетого в проводника, я осторожно спустился из вагона, где в разрезаемом фонарями мраке тревожно переговаривались пассажиры. За их спинами виднелись отдаленные огни города и узкая лента дороги. Луч фонаря скользнул по воротам, подсвечивая надпись «Ставринка».
Шмотки повстанца воняли и липли к телу. Натянув посильнее закрывавший лицо платок, я с вызовом посмотрел на людей, уставившихся на меня — и на бессознательного бойца.
— Надрался, как чёрт, — хрипло фыркнул я. — Нашел же время, скотина… присмотрите, а то ещё собственной рвотой захлебнётся.
Свалив свою ношу на землю, я посмотрел в сторону задних вагонов.
В поезд садились десятки бойцов, в полутьме казавшихся одинаковыми рослыми фигурами. Впрочем, я заметил и несколько фигурок поменьше, явно женских.
— Лёха! Чего встал? Садимся! — крикнул кто-то. Я агакнул в ответ, и под пронзительный свист поезда вернулся в вагон. Дверь за спиной закрылась, и я поспешил затаиться в одном из купе, подальше от потерявших меня из виду товарищей.
Первая часть плана прошла успешно. Но самое сложное было впереди.
Двадцать минут я ждал в запертом купе, слушая шаги проходящих мимо часовых. И наконец, услышал нужное. торопливый скрип сапог.
Два отряда должны были согласовать действия и поделиться планом. И не абы кто, а главари. Иными словами, совещание.
Человек прошел мимо меня. Я вышел из купе и встал у двери, про себя считая минуты.
Минут через десять он пошел обратно, а за ним — еще пятеро повстанцев, суровых и видавших виды мужиков. А в центре — рослый, седой детина в выцветшем бушлате. На нем виднелись почерневшие следы крови, а сам детина выглядел изможденным и осунувшимся.
Но взгляд выдавал его. Он — лидер, без сомнения. Я невольно натянул платок, закрывающий лицо, выше.
А впереди шел боец, которого я узнал по звуку шагов. Повстанец, ещё молодой, но уже со шрамом через перебитый нос. Его правый глаз чуть косил.
Едва он приблизился, я кивнул ему.
— Старшой велел сопроводить.
— Сам справлюсь, — буркнул он, кося на меня глазом. — Лишние глаза ему не нужны.
— Все лишние на Ставринке остались, — заметил я. Тот хмыкнул в ответ, но спорить не стал.
Мы прошли через три вагона, и только сейчас я заметил, что в каждом купе уже находились люди. Повстанцы, усталые и измотанные переходом, спали на полках, чистили оружие и ужинали нехитрой едой. Кое-где слышалась мелодия популярной песенки из альвафона. В воздухе запахло луком с картошкой, мясом и мокрой одеждой пополам с запахом пота.
На миг я почувствовал себя в казарме училища. Но наваждение быстро кончилось, едва мы перешли в вагон-ресторан.
Повстанцы переделали его под штаб. Лишни столы сдвинули в сторону, а в центре поставили сразу три широких стола, на которых разложили карты и снимки.
Не привлекая внимание, я встал в стороне, рядом с другими охранниками. Один из них, покосившись на меня, скользнул взглядом по кобуре. Пренебрежительно сощурив глаза, он кивнул на свой штурмовой автомат.
Я незаметно вынул нож из набедренных ножен, беззвучно крутанул между пальцев и не глядя вернул в ножны.
Боец уважительно приподнял брови и кивнул. А тем временем лидеры, обменявшись рукопожатиями, склонились над картами и заговорили.
Стиснув край кодекса, спрятанный под просторной одеждой, я сфокусировался на них.
— Ну что, Фёдор, как я и говорил, ситуация непростая, — главарь повстанцев, первыми севших на поезд, кивнул на карту. — Пора нам вспомнить польский поход, тогда тоже вместе повоевать пришлось…
— Давай ближе к делу, Ефим, вечно тут с тобой карты разглядывать я не собираюсь, — Фёдор явно нервничал барабаня пальцем по столешнице. Тот усмехнулся и, придвинув карту, заговорил.
— Скотий бог с тобой, вот любишь ты поершиться. Значит так, операция у нас задумана грандиозная. И главная ее цель — Оружейный завод. Орловы в последнее время нарастили производство, наши люди в цехах говорят, конвейеры работают круглосуточно. Пулеметы, штурмовые винтовки, патроны… ты же знаешь, как нашим этого всего не хватает.
— Но мы ведь не за пулеметами туда идём, так? — криво ухмыльнулся Фёдор. И Ефим с улыбкой кивнул.
— Верно, а вот за этими штучками, — главарь выудил из кармана исцарапанное блестящее колечко с алым камнем. Я вздрогнул: альва-кольцо!
Верно, у Орловых была лицензия на изготовление альва-артефактов для армии. Точно такие же использовали в покушении на цесаревича Романа в день церемонии призыва.
— На складах таких — десятки ящиков. Этого хватит вооружить целую армию, способную выбить зубы любому магу.
— Хитрая вещица, — Фёдор цокнул языком. — Но зуб даю, охраняют их похлеще императорского дворца.
— О том и речь, — кивнул тот. — Наши люди в Рязани докладывают, в город постоянно идут подкрепления. Орловы уже завели туда три тысячи армейцев, плюс личная гвардия князя и отряд опричников. Среди них два десятка магов, может три.
— Упыри, — скривился Фёдор. — Будто мало их перебили под Белогорьем… а что у нас?
— Семь тысяч ополченцев, — сухо ответил Ефим. — Плюс много наших агентов среди мирных, да и на заводе есть наши люди. Тысяч десять, в сумме.
Я хмыкнул. Десять тысяч плохо вооруженных повстанцев против профессиональной армии, да еще и с магами — слишком неравные силы. Но если у повстанцев будут альва-кольца, это может сыграть. И оба командира понимали такой расклад.
Решать будет тактика.
— «Куратор» велел нам собрать отряды хорошо подготовленных бойцов, — Ефим заговорил тише. — Охотников за магами. Орлов ждёт нашего удара, но не знает, куда мы будем бить — сюда, сюда, или сюда… Ему придётся распылять своих магов навесь фронт. Но гад хорошо окопался, мы его из цехов выкуривать месяц будем, если тупо ударим в лоб. Так что устроим ему засаду… и ударим сюда.
— Говоришь, как одна моя знакомая, — устало усмехнулся Фёдор.
— Наши ребята ударят вот сюда, по центру, вскроют отряды магов… затем мы отступим, выманивая их на себя, а дальше по ним ударят специальные отряды, — Ефим подтянул еще несколько бумаг.- Я знаю Орлова, он не любит смотреть на огонь издалека. И всегда добивает раненых. ответим ему той же монетой.
— А что здесь? — спросил Фёдор, тыкая на листок рядом с картой.