Страница 51 из 130
Концентрация альва-частиц 17,8 на миллион.
Вслушиваясь в голоса повстанцев, доносившиеся из-за двери, я посмотрел на Лилит и бледную, перепуганную Жанну.
Поезд ровно покачивался, стуча колесами. В соседних купе было тихо, изредка даже слышался детский смех. Как будто ничего и не произошло. Но я ощущал, как воздух стал тяжелее, а во рту появился слабый привкус железа.
— И… и что нам делать?
— Нужно узнать, что они задумали, — я переглянулся с Лили, и девушка кивнула. — Я должен выбраться отсюда, тут нас рано или поздно засекут. Вот что, Лили, ты можешь спрятаться в карманном измерении, как раньше?
Она коснулась моей груди, прислушиваясь, — и с неохотой кивнула.
— Могу.
— Лили, что-то не так? — я заметил, как она поджала губы.
— Ничего. Только не заставлять меня ждать слишком долго.
— Отлично, тогда… — начал я, как поезд сильно качнуло. Раздался режущий уши скрежет тормозов и скрип колёс по рельсам. Тут же ожили динамики внутренней связи, из которых донесся резкий, хрипловатый голос.
— Всем пассажирам, приготовиться к выходу! Собирайте вещи!
Мы переглянулись, Жанна стиснула кулачки от волнения.
— Ч-что они хотят?..
— Освободить место, — хмурясь, ответил я. — Им нет смысла ехать порожняком. Наверняка там же погрузится ещё один отряд.
Лили согласно кивнула. А я лихорадочно соображал. Ситуация менялась на глазах, вынуждая действовать на ходу.
— Вот что, — куснув губу, сказал я. — Чувствуешь привкус железа? Мы проходим рядом с красной зоной. Поезд остановится минут через десять-двадцать, когда выйдет из опасной зоны, там-то наверняка их и ждёт второй отряд. Когда будут высаживать пассажиров, хватай дочку и бегите. Но сперва достань мне костюм проводника. Сможешь?
Жанна энергично покивала и встала с места.
— Скоро буду!
Выждав момент, девушка выскочила из нашего купе и закрыла дверь на замок. Я же повернулся к Лили.
— Мне не нравится твой план, — честно сказала она. — В нём куча дыр. Если тебя кто-нибудь узнает, тебе конец. А твое лицо разве что ленивый не видел, господин муж наследницы престола.
— Есть идеи получше? — ухмыльнулся я. — Штурманём весь поезд? Уйдем порталом прямиком в Бибилариум?
Лили скривила губы.
— Не осталось у меня хороших решений, Лили, — я вздохнул. — Но по крайней мере, мы можем узнать, что нас ждёт.
— Достала! — дверь резко открылась и на пороге показалась Жанна, прижимавшая к груди пакет с костюмом.
— Отлично, давай сюда.
Я вытащил из пакета жесткий, чуть пахший порошком костюм и, отвернувшись, начал переодеваться. При этом ощущая затылком внимательные, изучающие взгляды двух пар глаз.
— Ну, насмотрелись? — ехидно заметил я, обернувшись. — Можно подумать, вы там чего-то не видели.
— Да я просто вспомнила, как мы, ну… — Жанна замялась, краснея.
— Хоо, так ты без меня успел покрутить с каждой проводницей? — Лили недобро сверкнула глазами.
— Лили, — я застегнул пряжку на ремне и принялся спешно застёгивать пуговицы. — Во-первых, это было до нашего контракта, а во вторых…
Снаружи донеслись грузные шаги, в дверь нашего купе настойчиво застучал тяжелый кулак. Жанна едва не подпрыгнула, зажав рот. Я сжался как пружина: сердце в груди едва не сделало сальто и бешено заколотилось.
— Народ, на выход, я сказал! — гаркнул мужик за дверью и грохнул кулаком в следующую дверь. Грузные шаги удалялись от нас.
Жанна тихо выдохнула.
— Го-осподи… я чуть не поседела…
— Первый раз, да? — Лили весело подмигнула ей.
— Лили, хватит шуточек. Мне пора, — я строго посмотрел на неё. Девушка с неохотой коснулась моей груди — и растворилась во вспышке света.
Я чуть скривился от прострелившей тело боли. Почти забытой, но отдававшейся во всех стигматах, на руках, спине, груди, даже на бёдрах…
— Жанна, пора, — я тихо отпер замок и кивнул ей. — Действуй по плану. Даст Перун, еще свидимся, береги себя и дочурку.
В коридоре вагона захлопали двери и послышались взволнованные голоса. Куснув губу, Жанна открыла дверь и вышла к пассажирам.
— Граждане, сохраняйте спокойствие! Приготовьте вещи, возьмите детей, я помогу вам выйти!..
Минут пять она успокаивала пассажиров, и когда они наконец, вернулись в свои купе для сборов, а снаружи послышался замедляющийся перестук колёс, я вышел из комнатки.
Костюм потрескивал по швам и натирал, явно рассчитанный на человека помельче меня. Но долго носить его я не планировал.
Осмотревшись, я пошел к началу состава, где наверняка и собирались повстанцы. Вагон за вагоном, я проходил мимо открытых дверей купе, не глядя внутрь. Лили была права: с моим лицом только и скрываться от людей. Сердце тревожно колотилось в груди, и казалось, его слышит весь вагон, едва я входил в него.
Гоня мысль, что за моей спиной люди смотрят мне вслед из своих комнат, я прошел в следующий вагон — и замер.
Сквозь окно двери между вагонами я увидел троих крепких ребят возле открытого купе. Потасканная форма, рации и маски на лицах говорили сами за себя.
— Нашёл, — шепнул я, сдерживая улыбку.
Поезд тем временем задрожал и, скрипя колесными парами. остановился. Я задержался между дверей вагонов, неотрывно следя за троицей. Их отправили проследить, чтобы все пассажиры вышли из поезда, и помочь товарищам с погрузкой.
По крайней мере, я бы сделал так же.
Открылись двери. Из купе повалили люди, нагруженные сумками, взволнованные и бледные. Один за другим они спускались по широким ступеням в черноту ночи, тускло подсвеченную фонарями повстанцев.
Выждав момент, когда почти все пассажиры выйдут, я бесшумно вошел в вагон. Взгляд сразу прильнул к цели — рослому повстанцу с пистолетом на бедре. Двое его товарищей как раз помогали спускаться женщине с тремя детьми и целым ворохом сумок.
На короткие несколько секунд он остался один.
Сейчас.
Я быстро пошёл к нему. Тело машинально налилось силой.
— Сударь, здесь в вагоне еще остались люди, — на ходу бросил я. Повстанец обернулся.
Мой кулак влетел ему точно в челюсть. Под углом снизу вверх, — наверняка.
Точно рассчитанный удар сделал свое дело.
Глухо хрюкнув, он пошатнулся и начал заваливаться. Морщась от боли, я подхватил тело и втащил в купе, тут же закрыв замок.
— Вот же ублюдок… — прошипел я, потряхивая разбитым в кровь кулаком. Будь удар чуть сильнее, мужик упал бы со сломанной шеей. Но отработанный десятками часов на тренировках Хошино, удар был нужной силы.