Страница 35 из 130
— Поисковые бригады работают уже неделю. Двадцать три человека получили предельную дозу альвы, еще семьдесят поражены порчей, мы перерыли буквально каждый метр в радиусе пяти километров от эпицентра…
Сидевший напротив него великий князь Аракчеев устало вздохнул.
— Ядро владыки где-то там. Ну не могло же оно просто взять и испариться. Наши люди должны продолжать поиски.
— Мы не можем вести поиски еще неделю, ваша светлость, — возразил ему великий князь Пожарский. — Красная зона — не лучшее место для этого. Мы отвлекаем слишком много сил, которые нам нужны здесь, в Рязани, в Новгороде и других городах.
— Что, опять повстанцы? — нахмурился он.
Глава опричников сдержанно кивнул. Кирсанов и Аракчеев переглянулись.
— Вы ведь слышали приказ его величества, господа, — тихо произнёс Пожарский. — Роман твердо решил уничтожить всех повстанцев. Он уже бросил на это имперскую гвардию и армию. Если он прикажет мне задействовать и опричников, мы рискуем потерять управление страной. Нам уже сейчас не хватает оперативников.
— Уничтожить, значит, — хмыкнул Аракчеев. — Юный государь решил взять быка за рога? Напрасно. Мы и так на пороге гражданской войны, как будто нам мало было одних альва-прорывов…
— Вы должны отозвать ваших ручных повстанцев, сударь, — сощурился Кирсанов. — Господин Пожарский прав, в этой игре мы рискуем проиграть страну.
— Далеко не все из них — «ручные», как вы выразились, сударь, — усмехнулся тот. — Большинство — вчерашние бандиты, озлобленные мещане и просто маргиналы, отбившиеся от рук правосудия. К тому же, эти подонки захватывают и уничтожают княжеские рода весьма выборочно.
— Вот как, — хмыкнул Пётр Кирсанов. — Значит, заговор?
— Сударь прав, — кивнул Пожарский. — Мои люди выяснили, что как минимум четыре великих рода замешаны в спонсировании отдельных групп наемников. Они уже собрали несколько армий из работяг и вчерашних крестьян. Конечно, они не чета хорошо вооруженным и обученным войскам, но представьте, что будет, если этот сброд окажется на улицах столицы.
Мужчины переглянулись.
— Они уже почувствовали кровь, господа, — понизив голос, произнёс Пожарский. — На их руках уже сотни жизней. Сколь бы ни был силён Роман, даже он не убедит армию расстреливать граждан, которых они клялись защищать. Но он только подливает масла в огонь.
— Власть опьяняет покруче любой силы, — взглянув на полупустой штоф с коньяком, Пётр Кирсанов покачал головой. — Роман еще неопытен. Он не умеет договариваться и держать баланс, как умел его отец. Боюсь, что вы правы, сударь. Нас ждёт кровавая бойня, если…
— Если что? — сощурился Аракчеев. — Если Империя должна избавиться от него, не лучше ли сделать это руками бунтовщиков?
— И что тогда? — усмехнулся тот. — Вы понимаете, что случится после? Кто из них возглавит Империю? Вождь какого-нибудь отряда немытых мещан? Или думаете, они так просто уйдут и дадут занять трон кому-то из великих князей? Трон, за который они проливали кровь и жертвовали товарищами? Не-ет, сударь, это так не работает.
— Им нужен лидер, — заметил Аракчеев и, взглянув на наблюдавшего за их перепалкой пожарского, осторожно добавил. — Кто-то, одинаково близкий и простолюдинам, и дворянам. Тот, кто может повести их за собой. Или тот, у кого хватит силы противостоять им.
— Маг с императорским кодексом? — хмыкнул в усы Пожарский. — Сирин мертва, а второй кодекс принадлежит Роману. Во всей Империи сейчас нет мага с кодексом хотя бы близкого к ним по силе. Нам попросту нечего им противопоставить.
— Есть, — Аракчеев ехидно ухмыльнулся и перевёл взгляд на Кирсанова. — Твоя дочь, Пётр.
— Руи? — он вскинул брови.
— «Искусственная владыка», а это мысль, — Пожарский потёр подбородок. — Я слышал, девчонка смогла сражаться с Владыкой на равных, и уже почти восстановилась. Где она сейчас?
— Помогает в поисковой операции в красной зоне, — нехотя ответил Кирсанов, неуютно поёжившись в кресле. — Но если вы видите её в роли лидера повстанцев, скажу сразу — она не подойдёт. Да и по силе она не ровня Роману и его кодексу. Если вам нужен лидер революции, то нужно другое решение.
— Империи не нужна революция, — сухо ответил Пожарский. — Нужен другой метод. Роман торопится, чтобы доказать своё право на престол, но сейчас у него нет конкурентов. А великие князья считают, что могут сбросить его силой. Но по закону нужен лишь другой наследник — тот, кто оспорит его право на престол. Остальное сделает совет великих князей, а это куда менее кровавый метод, чем резня в столице.
— Другой наследник? — горько усмехнулся Аракчеев. — Моя дочь была таким вариантом!
— Ваша светлость, я понимаю вашу боль, но предположу, что великий князь говорит о Карине Ленда.
Пётр Кирсанов поднялся с места и подошёл к плотно занавешенному окну.
— Вот только мы не нашли ни её тела, ни следов. Вертолёт, на котором она эвакуировалась с Белогорья, найден разбитым неподалеку в лесу, он сгорел дотла, но среди тел её мы не нашли. По крайней мере из тех, что нам удалось опознать.
— Вероятно, она мертва, -кивнул Пожарский. — Либо в плену у повстанцев. мои люди нашли неподалеку от вертолета следы большой группы людей.
— При любом раскладе, Ленда не сможет оспорить право на престол, — вздохнул Аракчеев. — А нам остаётся только балансировать на острие ножа, между неуправляемым юнцом и риском кровавой революции.
— Уверен, другие великие князья уже поняли это, — заключил Пожарский. — И в отличие от нас, они уже начали действовать. Князь Орлов уже перебрался в столичную резиденцию. Морозовы и Долгорукие тоже активизировались, их боевые отряды понемногу подтягиваются в Москву. Они не станут ждать.
— Черт возьми… нам нужно хоть что-то, козырь в рукаве! — в голосе Аракчеева послышалось раздражение. — Ищите ядро владыки, Пётр! Оно должно быть там! Владыка не могла унести его с собой!
— Если только она и правда погибла, — сощурился Кирсанов.
В кабинете главы опричнины, надежно защищенном от прослушки и трижды проверенном магией, повисла напряженная тишина.
Пётр Кирсанов был уверен, все они подумали об одном и том же. И эта мысль пугала настолько, что никто не решался её произнести.
— Господа, — наконец, заговорил Пожарский. — А что, если в Империи появился ещё один претендент на престол? Кто-то, имеющий такое же кровное родство, что и Роман?
— Второй наследник? — брови Аракчеева удивленно поползли вверх. — Разве у императора были еще дети?