Страница 51 из 76
Там сидели двое принцев двух разных стран, одетые в парадные наряды — один в тёмно-зелёное кимоно с серебряными журавлями, другой в алое с чёрными облаками. Их отцы, подобно стервятникам, едва узнав о том, что молодая императрица не замужем, немедленно направили их сюда. И вот, двое уже во дворце очень долго.
Формальный предлог — «выказать дружественную связь», «поддержать торговлю и совместные учения».
А неформальный — показать себя, зарекомендовать как будущих мужей, ухватить самый ценный приз Японской империи.
Неожиданно встал один из взрослых представителей сильнейших Родов Японии. Мужчина почтительного возраста, но с прямой спиной и внимательным, холодным взглядом. Один из сильнейших людей в Японии в нынешнее время.
Он спокойно прошёл к главному столу, не торопясь, словно каждый его шаг для всех вокруг был знаком почтения, поклонился трём главным фигурам — императрице, её матери и старшей дочери — и лишь после этого неторопливо опустился на подушку перед ними.
Принцы, ещё мгновение назад весело и задорно смеявшиеся, замолкли на полуслове.
Всю их лёгкость словно ветром сдуло. Они тут же сосредоточили внимание на подошедшем, а вместе с ними стих и ближний круг знати.
Многим сразу стало ясно — по его взгляду, по плавности движений, по тому, как некоторые старики незаметно переглянулись между собой: сейчас разворачивается спланированная ранее акция, повторяющаяся уже не в первый раз.
— Императрица, — повторно склонился он перед Аяной, чуть глубже, показывая ей свою полную верность и подданность.
Девушка, пригубляя чай и глядя в стол, ничего не ответила, но прекрасно понимала, зачем он сюда пришёл.
В последнее время Рода активизировались до предела. Причину она тоже понимала.
Всё дело в войне.
Ей не видно конца, и многие хотели заручиться поддержкой других стран. А как ещё это сделать, если не через брак?
Старые Рода, пользуясь своим влиянием и чувствуя, что ввиду заслуг к ним не применят жёстких санкций, пытались продавить ситуацию до предела — при этом внешне оставались максимально деликатными и лояльными.
Старик заговорил намеренно громко, так, чтобы каждое слово достигло самых дальних столов, не оставляя императрице возможности отмолчаться.
— Императрица, я понимаю, что вы всё ещё скорбите по своему потерянному мужу.
В зале пронеслась тихая волна шёпота.
— Но то — уже в прошлом. И вспомните, что теперь вы не принадлежите Роду Вяземских. А значит, не можете корить себя ни в чём.
Другие, услышав это, также начали кивать, нескольким даже хватило наглости одобрительно хмыкнуть.
А Аяна между тем всё так же спокойно пила чай и смотрела в стол — ровным, спокойным взглядом, не поднимая глаз.
— Поймите нас правильно, — продолжил старик. — Мы беспокоимся о вас.
Он развёл руками, будто говорил о чём-то очевидном.
— Вы, несомненно, величайшая и сильнейшая среди всех Хинодэ, когда-либо рождённых. Но этот траур… он ни к чему хорошему не приведёт.
Старик чуть наклонился вперёд.
— Вы молоды. Вам нужно идти дальше своим путём. Думать не только о себе, но и о Роде. И помимо всего прочего — об империи. О своей империи. Все мы ждём вашего ответа.
Он замолчал. Аяна ещё несколько секунд сидела молча, затем разомкнула губы:
— Какого ответа?
Её спокойный, ровный голос разнёсся по залу, без труда перекрыв шорохи и перешёптывания. Свет ламп дрогнул, реагируя на внутреннюю силу в её голосе.
— Вы прекрасно понимаете, какого, — нагло продолжил старик, но при этом всё ещё держась в рамках дозволенного и не переходя на прямое давление. Он слишком хорошо знал, чем подобные игры могут закончиться. — Если вы свяжете свою жизнь с одним из молодых принцев, — отчётливо произнёс он, — мы упрочим своё положение, получим новых союзников и, наконец, сможем склонить чашу весов войны в свою пользу.
Старик откинулся чуть назад и окинул зал тяжёлым взглядом:
— Если всё останется, как прежде, мы рискуем оказаться в крайне невыгодном положении. Российская империя растёт слишком быстро. Другие страны также развиваются, потому что их не трогает Китайская империя, в то время как мы за последнее время просели слишком сильно! И в экономике, и в политике.
Он продолжал говорить намеренно громко, чтобы его слова осели в умах остальных. Хотя в этом не было особой нужды — многие уже разделяли его позицию. По сути, это превратилось в игру на публику, в коллективную попытку продавить молодую императрицу.
И Аяна это прекрасно понимала.
Она также понимала, что старые Рода пользуются ситуацией ещё и потому, что она сама не станет немедленно давить на них силой. Стоит ей перейти грань — и они объединятся уже против неё, прикрываясь страхом перед тиранией.
Да, девушке не составило бы труда уничтожить каждого из этих стариков… Стереть всех в пыль.
Но она — императрица. Её задача — править людьми, а не косить их направо и налево от раздражения.
— А зачем вам молодая императрица? — раздался в этот момент голос сестры Аяны справа. Старшая дочь Хинодэ чуть наклонилась вперёд, улыбнулась, переводя взгляд на принцев. — Императрица очень хороша, я прекрасно это понимаю. Но у неё есть сестра. Да, я старше Аяны, однако это вовсе не означает, что я хуже её.
Она подмигнула принцам так легко, будто и впрямь предлагала простой, приятный выход.
В этот момент Аяна слегка поджала губы, а взгляд её матери неожиданно стал ледяным.
Они обе понимали, что старшая принцесса намеренно принимает удар проблем на себя, отвлекая внимание от Аяны.
И обеим это не нравилось. Не потому, что они не хотели видеть её действующей, а потому что осознавали, насколько невыгодное положение она себе создаёт.
Умная и красивая девушка вынуждена разыгрывать роль лёгкой дурочки, чтобы показать, насколько она «удобна».
От этого внутри и матери, и младшей дочери медленно разливалась ледяная ярость — направленная не на первую принцессу, а на тех ублюдков, что сейчас сидели в зале, ухмыляясь в рукава.
— Не волнуйтесь, — рассмеялся один из принцев. — Вы невероятно хороши собой, умны и красивы! — Он слегка развёл руками, показывая себя и соседа. — Нас тут двое, и мы прекрасно видим, насколько вы прекрасны! Поэтому после первого решения императрицы, чтобы не обижать её, один из нас откажется от своей цели. А тот, кто останется, с огромной радостью склонится перед вами!