Странник

Она отводит взгляд. Действительно, зачем это тебе теперь.. Вы с Морном получили все и сразу, а о том, что что-то полагается и мне, все как-то подзабыли.

— Почему?

— Это.. – Миртес делает вид, что пытается найти слова, хотя она давно уже их нашла, – .. ненадежно. Понимаешь, мое положение не так стабильно, как может показаться. Экспедиция к Та-Нечер будет выглядеть как авантюра. Я этого не хочу.

По части стабильности – это она имеет в виду то, что даже спустя год Проктор Мирраера не выказал свое почтение Великому Царю Хескаану, как того требует протокол. Официальные сообщения они тактично адресуют «Великому Царю Таалу Ламиту и его Соправителю». Но даже я знаю, что на Мирраере сейчас достаточно собственных проблем, чтобы беспокоиться о Царях Альрата.

— Хочешь, чтобы эту авантюру устроил Инсонельм или Мирраер? Когда Та-Нечер подойдет ближе, они точно его заметят. Или ты хочешь, чтобы за ними увязались Хольг? Как думаешь, сможешь ты повторить подвиг Хмаса, если на стороне Хольг будет Та-Нечер?

Ее глаза вспыхивают. Ну да, я давлю на больную мозоль.

— Они не знают, что искать – мы знаем. У нас есть преимущество, – добавляю я.

Горящие глаза пытаются прожечь меня насквозь, да только ничего у тебя не получится, Миртес.

— Все равно, слишком рискованно.

— Что именно?

— Полноценная экспедиция.

Я развожу руками. Кажется, мне нужен помощник, и Махен на эту роль не подойдет.

— Позвоним Морну? – предлагаю я.

После смерти Диммита Морн стал вторым человеком Альрата. Пост Стоящего по правую руку Царя Миртес благоразумно решила оставить вакантным.

— Он будет на твоей стороне, как и всегда, – мрачно отвечает она.

После своего воцарения Морна она не очень жалует, хотя и пытается это скрывать, уж слишком многим она теперь ему обязана.

— Ты – Царь, – отрезаю я. – Именно твое решение определяет все. Не мое и не Морна.

Лесть ее подкупает. Она покровительственно кивает. Планшет я с собой не взял, приходится воспользоваться ее. Морн отвечает почти сразу. Я включаю картинку – оказывается, он в башне Анима. Я вспоминаю, что, кажется, сегодня какой-то особенно важный день поминовения, из-за которого ему приходится торчать в храме всю ночь. Если он и удивляется, что видит меня, а не Миртес, то не подает виду.

— Мы нашли Та-Нечер, – без предисловий говорю я. – Нужно вылетать немедленно, чтобы успеть, но Великий Царь Хескаан Хмас считает, что это – необоснованная авантюра. Я решил обратиться к тебе, чтобы ты нас рассудил.

Морн, конечно, все понимает. Он знает, что значит для меня Та-Нечер. Я поворачиваю планшет так, чтобы ему была видна Миртес, но она уходит в тень. Не пристало, понимаешь ли, Великому Царю являться перед поддаными в ночном халате.

— Что же вызывает сомнения у Великого Царя Хескаана Хмаса? – почтительно спрашивает Морн.

Примерно так их разговоры и проходят в последнее время: Морн начинает с этой своей почтительности, а потом рубит так, что Миртес только и остается, что с ним согласиться.

— Это необоснованный риск, Морн, нет никаких доказательств, что там вообще что-то есть.

Я предпочитаю об этом даже не думать.

— Я сказал ей, что Мирраер и Инсонельм могут добраться до Та-Нечер раньше нас, – вставляю я.

— И что? – раздраженно спрашивает Миртес.

И что? Да ничего, Миртес. Окажешься в конце очереди, всего-то.

— Если верить фрескам в гробнице, которую раскопал Сентек, то именно Та-Нечер дали Альрату возможность создавать Богов. Хочешь, чтобы об этом узнали другие?

Миртес делает резкий шаг к планшету. Это она не учла. Морн, Морн.. Я восхищаюсь тобой!

— То есть Боги, сделавшие тебя Царем, на самом деле никакие не Боги, а просто запись сознания, которую можно сделать хоть для коровы, – продолжает он. – Как, интересно, другие миры отнесутся к этой занимательной детали?

Сравнить Богов с коровами – это очень сильно, особенно с учетом того, что Морн – Верховный жрец Анима.

— Ересь, – шипит Миртес.

— Которая может оказаться правдой, – отрезает Морн. – Поставим эксперимент и проверим?

— Эту гробницу не видел никто, кроме Сентека, – возражает она.

А вот это еще интереснее.

— Ты мне не веришь? – я поворачиваюсь к ней. – Я это все придумал что ли?

Этот аргумент всегда действует безотказно, хотя, приложи Миртес немного усилий и посмотри на ситуацию объективно, она бы поняла, что мне уже очень давно не стоит верить.

— Необязательно отправлять экспедицию с помпой. Просто отправь один корабль. Тайно. Если будет успех – значит, представим это как успех. Если ничего не получится, то об этом и знать никто не будет.

Морн предлагает компромисс, который устроит всех.

— Не пойму, и что вам обоим так сдалась эта Та-Нечер.. – отвечает Миртес.

— Я тебе озвучил свои причины, – замечает Морн.

Мне он предлагает выкручиваться самостоятельно. Я горько улыбаюсь и качаю головой. Миртес молчит. Долго. Так долго, что мое сердце уже выскакивает из груди.

— Один корабль, – сквозь зубы говорит она. – Ты полетишь с Кетотом. Вылетаете завтра, как только все будет готово.

— Воистину великое решение! – замечает Морн.

Миртес раздраженно его выключает, а потом подходит ко мне. Она с трудом достает мне до плеча, чтобы посмотреть ей в глаза, мне приходится нагибаться.

— Я знаю, что для тебя это много значит. Я не могу понять, почему, но раз для тебя это так важно, то лети к Та-Нечер.

Мое сердце почему-то сжимается, во рту появляется привкус горечи. Наверное, этот обман самый подлый из моих обманов. Я беру ее за плечи. Что было бы, если бы Канитар никогда не появлялась в моей жизни? Любил бы я тебя по-настоящему, Миртес?

— Спасибо, – только и отвечаю я.

— Иди, – она улыбается и кивает. – Я все устрою. Будь на взлетном поле на рассвете.