Странник

Я отсылаю Махена, который явно чувствует себя во дворце не в своей тарелке, и отправляюсь в некрополь. Там, естественно, пусто, потому что никто не посещает мертвых ночью. Считается, что в это время они слишком заняты тем, что проходят ритуальный путь в Дауте, и беспокоить их – препятствовать тому, что их души вернутся в наш мир на рассвете. Я и так достаточно разочаровывал своих родителей, так что если сегодня утром их души не вернутся в этот мир, они не сильно удивятся. Вскрыть гробницу – дело не из легких, но только если ты не проектировал ее сам. В моем семейном склепе есть тайный ход, его очень сложно обнаружить, но он позволяет легко проникнуть внутрь. Я научился этому на Желтой земле – там знают толк в тайных ходах и могилах. Я спускаюсь, включаю фонарь, который спрятал здесь перед тем, как гробницу запечатали. Она небольшая, естественно, далека по размерам от Царской, но больше гробницы Эсвеля. Посредине стоят два саркофага, покрытых листовым золотом. Со стен на меня смотрят лица моих родителей, без упрека, надо сказать, что достаточно странно в этой ситуации. Я подхожу к саркофагу матери, кладу фонарь на пол, и сдвигаю его крышку. Она тяжелая, каменная, но у меня хватает сил. Внутри еще один саркофаг – уже деревянный, так что я лишен сомнительного удовольствия смотреть на то, во что тлен превратил женщину, которая меня родила. Она была доброй. Вообще-то она всегда заступалась за меня перед отцом, только вот он ее не слушал, так что ей пришлось, хотя бы для видимости, смириться с его решением. Кто бы еще сохранил мое сокровище лучше нее? Я просовываю руку под крышку, шарю по ее внутренней стороне и нахожу небольшой пластиковый конверт, который сам же туда приклеил, когда мою мать перезахоранивали. С трудом, но я отцепляю его, и вот он у меня в руке. Я раскрываю его, на руку выпадает металлический квадрат со стороной всего-то в полсантиметра. На нем бурые следы.

— Здравствуй, Канитар, – шепчу я.

Это ее чип, тот самый, который я достал из основания ее шеи в морге. В тюрьме он был со мной, но когда я вышел, то понял, что просто носить его в кармане слишком ненадежно. Тогда я разрезал ладонь, вставил его в рану и замотал руку. Рука заживала долго, но меня это мало волновало. В конце концов, рана затянулась, и после этого я был уверен, что никогда не потеряю тебя. Ты была со мной все это время, ты даже была со мной на Желтой земле. Мы пережили все, что я пережил там, вместе. Я даже думаю, что именно ты привела меня в гробницу Эсвеля, когда я блуждал по пустыне. Ты была со мной всегда. Когда пришло время отправляться в Радор, чтобы найти маяк, я решил, что это может оказаться для тебя небезопасным. Я не был уверен, что смогу заставить Кетота отнести кольцо к реактору. Возможно, мне пришлось бы делать это самому, а это могло тебе навредить. Мне нужно было спрятать тебя в таком месте, где тебе ничего бы не угрожало. Я знал только одно такое место – гроб моей матери. Я вскрыл ладонь, достал твой чип и спрятал его под крышкой ее внешнего саркофага. Сейчас ты снова со мной. Бурые следы – это давно уже не твоя кровь, это моя собственная кровь.

— Все будет хорошо, – шепчу я тебе, – все получится. Это был слишком долгий путь, все должно закончиться хорошо.

Во тьме гробницы она словно бы возникает у меня перед глазами: юная, дерзкая, загадочная, обреченная..

— Все будет хорошо, – повторяю я, протягивая руку к ее призраку.

Да только этот призрак существует лишь в моем воображении, и моя рука проходит сквозь пустоту.

– Та-Нечер, – говорит она и касается моей щеки окровавленной рукой.

Хоть Та-Нечер, хоть Даут.. Все, что угодно, Канитар.

Утром на взлетном поле меня ждет шаттл. Никаких фанфар и почестей – все тихо и обыденно. Махен рвется со мной, но я его не беру. Меня никто не встречает, просто опускается трап шаттла. Я поднимаюсь, захожу внутрь, передо мной возникает молчаливый солдат, указывающий на мое место. Через несколько минут мы взлетаем. Перегрузка заставляет искры сыпаться из глаз, а потом ее сменяет тошнотворная невесомость. Всего через четверть часа мы причаливаем к кораблю. Я приказываю отвести меня в рубку. Там привычная суета, которую мне не раз приходилось наблюдать на «Царе Царей», только этот корабль значительно меньше и, кажется, имеет какое-то другое строение. В рубке мне сразу бросается в глаза приземистая фигура. Командующий Кетот – новый титул, которым наградил его Великий Царь Хескаан Хмас – поворачивается и смотрит на меня удивительно красноречивым взглядом. В его глазах неприкрытая ненависть, презрение и даже брезгливость. Не буду спорить, я это заслужил.

— Великий Архитектор, добро пожаловать на борт «Сердца Альрата».

Я вижу, как он нехотя склоняет передо мной голову.

— Благодарю, Командующий Кетот, – отвечаю я.

Как тебе такая компания, Канитар?