Страница 65 из 136
Миртес
Наше путешествие длится уже девять дней. Весьма утомительных, надо сказать, потому что девять дней на корабле – это совершенно не то же самое, что девять дней в Ландере. В закрытом пространстве, отрезанные от бесконечной пустоты только ненадежным металлом, мы изнываем от скуки и однообразия. Каждое утро начинается с завтрака, Командир Кетот объявляет информацию о нашем полете, в котором ничего не происходит, потом я отправляюсь к себе и занимаюсь присланными с Альрата документами. Это занимает половину дня, хотя мне хотелось бы, чтобы на это уходило больше времени. Впрочем, для этого следовало бы выбрать Стоящего по правую руку поглупее, а не такого, как Диммит. Потом обед, после которого я являюсь в рубку корабля и с глубокомысленным видом выслушиваю еще один доклад Кетота, на этот раз с показом карт. Потом так называемое «свободное время», потом ужин, а потом снова «свободное время». Это «свободное время» – самое страшное, что только бывает в эти дни. Мы уже достаточно далеко от Альрата, так что о разговоре с кем-нибудь не может идти и речи из-за задержки сигнала. Слуги и стража ругаются между собой, а я уже до такой степени скучаю, что начинаю принимать участие в их дрязгах. В иллюминаторе только темнота и почти неподвижные точки звезд. Даже дня и ночи нет, потому что на ночь освещение всего лишь приглушают, а не отключают полностью. Кажется, единственный, кто наслаждается полетом – это Сентек. Не сказать, чтобы он вдруг стал фонтанировать счастьем, но он все время занят – рисует, что-то чертит, пишет какие-то письма на Альрат. Когда я спрашиваю, чем он занимается, он отвечает что-то вроде:
— Изо всех своих скромных сил я пытаюсь восславить поход Великой Царицы-Регента.
Как правило, после этих слов он либо уходит, либо делает вид, что меня с ним рядом нет. Мне остается только стискивать зубы и удаляться со всем возможным в такой ситуации достоинством. Это лучше того, что было раньше. Конечно, я не про самое начало, а про то, что происходило в последний год.
Этот поход.. Что ж, я понимаю, как это выглядит – женщина-регент вдруг надевает военную форму, садится на корабль и летит воевать, хотя никто ее об этом не просил, и никто от нее этого не ожидал. Я здраво оцениваю ситуацию. Кажется, только я ее здраво и оцениваю. Диммит и Морн меня отговаривали, не сказать, чтобы слишком уж активно, но, скажем так, весьма настойчиво. Морн-то не понимает, почему я это делаю, а вот Диммит – он понимает, еще как понимает, просто не верит, что у меня что-нибудь получится.
— Если ты потерпишь поражение, Миртес, то можешь поставить крест на своей мечте, – сказал он мне, когда мы остались наедине.
Не с тобой ли, Диммит, мы говорили о том, что Альрату нужен Царь, который будет воевать? С тобой. И тогда мы сошлись, что Таал Ламит будет Царем, а я всего лишь Регентом, не потому, что кто-то так предан Вейту или Таалу, а потому что я не воин, я не Царь, я не смогу повести за собой народ. По твоему мнению это – глупая ошибка в моих расчетах. Ну как же, я ведь на каждом шагу твержу, что я наследница Царя Царей Хмаса, великого война-освободителя, и его сына – Великого Царя Ракса Гриала, но сама-то я могу только строить и издавать указы, но не воевать. Ты же всегда мне на это намекал, Диммит. Как выразился твой единственный господин Великий Царь Лаир Тарт – курица выше забора не прыгнет. Меня до сих пор разрывает от злости, когда я вспоминаю его слова. Да, Диммит, Боги кидают кости, и мы рождаемся теми, кем мы рождаемся, но это не значит, что какие-то пути нам закрыты. Альрату нужен воин – я дам ему война.