Странник

Кетот

— Взять курс! – приказываю я.

Молниеносная суета, а потом все замирает. Корабль медленно разворачивается, по полу идет легкая вибрация – двигатели запустили свой неумолимый ход. Звезды, эти неподвижные точки среди черноты, начинают двигаться, хотя это почти незаметно для человеческого глаза. Я смотрю на панель управления: нужная скорость набрана всего за несколько минут. «Царь Царей» – самый быстрый из кораблей Альрата. Мне хочется еще увеличить скорость, но тогда остальной флот за нами не успеет. Неприятная причина вынужденной задержки, но прибывать в Радор в гордом одиночестве не имеет совершенно никакого смысла.

— А где Альрат?

— Мы движемся от него, моя Царица, – я склоняюсь, как того и требует этикет. – Если вы хотите его видеть, вам нужно перейти на корму.

Великая Царица-Регент качает головой. Вид у нее скучающий, я понимаю, что величественное зрелище, которое приводит меня в такой трепет, не вызывает у нее ни малейшего волнения.

— Две недели, говорите? – спрашивает она.

— Именно так, моя Царица.

Наш путь до Радора займет ровно две недели. Получилось бы быстрее, да только нам нужно в ту часть пояса астероидов, которая сейчас находится по другую сторону солнца. Конечно же, это делает путешествие более длительным.

— Могу я показать Великой Царице-Регенту корабль? – заискивающе спрашиваю я.

Она почти безразлично кивает, как будто я предлагаю ей экскурсию по всем известному археологическому памятнику. Что ж, я снова кланяюсь. Что мне еще остается?

Великая Царица-Регент, а за ней и ее свита идут за мной, а я провожу ее сначала по палубе, где находится рубка, потом по оружейной, по пассажирским палубам, палубам экипажа и с гордостью открываю дверь двигательного отсека и показываю реактор. Это – сердце корабля, самая его суть. Мы можем смотреть на него только из-за защитного экрана, ограждающего нас от радиации, но и этого достаточно, чтобы осознать, какую неведомую силу нам удалось приручить. От реактора идет рассеянный поляризованный свет, который делает наши лица бледными и почти фосфоресцирующими.

— Здесь опасно?

— Нет, моя Царица, защита надежна.

Она задумчиво смотрит на пульсирующие внутренности реактора.

— Что ж, – с наигранной вежливость говорит она, – это впечатляет.

Я понимаю, что все увиденное не вызывает у нее ничего, кроме скуки. Тут уж поделать нечего – военный корабль не самое веселое место, интерьеры тут так себе, да и достопримечательностей маловато. Если бы мы летели на Мирраер или хотя бы на Инсонельм, то ближе к окончанию пути я смог бы показать ей вид в телескоп на окраины системы, но мы всего лишь направляемся в Радор. Тут при всем желании не на что смотреть.

— Благодарю вас, Командир Кетот, – Великая Царица-Регент улыбается мне. – Это было очень познавательно.

Хотя по ее лицу и по ее голосу понятно, что нет.

— Для меня нет большей чести, чем служить Великой Царице-Регенту.

Она оставляет мои слова без внимания.

— Как мне попасть в мои покои?

— Вас проводят, моя Царица, – я делаю знак адъютанту.

Он взвивается как уж, все адъютанты таковы, их задача быть услужливыми, для них это – единственный способ построить карьеру. Я выпрямляю спину только после того, как Великая Царица-Регент и большая часть ее свиты покидают центр управления реактором. Но один человек остается. Я обратил на него внимание сразу – глаза у него как у кота в полнолунье, а вид как у живого мертвеца. Он подходит вплотную к защитному стеклу и, не отрываясь, смотрит на сияющий бледным светом реактор. Я терпеливо жду, когда он скажет, что ему нужно, но, кажется, реактор интересует его гораздо больше, чем я. Он вдруг наклоняет голову, как будто увидел что-то интересное, хотя в окружающей обстановке совершенно ничего не изменилось, потом поворачивается ко мне, потом снова к реактору, потом снова ко мне.

— Левее, – вдруг говорит он.

— Что? – не понимаю я.

— Встаньте левее.

Я покорно делаю шаг в сторону.

— Еще, – приказывает он.

Я делаю еще один шаг.

— Да, – он удовлетворенно кивает.

А потом он вдруг впивается в меня взглядом так, как будто хочет содрать с меня кожу и посмотреть, что находится внутри.

— Да, – повторяет он. – Здесь всегда такой свет?

— Именно так, – киваю я.

— Даже когда корабль не двигается?

— Да.

Он хмурится, неловко ведет плечами, и я понимаю, что его дорогой костюм ему велик, висит на нем, как на вешалке.

— А что меняется в корабле, когда он начинает двигаться?

— Много чего, для начала..

Он меня перебивает.

— Визуально. Для того, кто находится внутри.

— Если виден Альрат, то он будет уменьшаться в размерах, если Мирраер, Инсонельм или астероиды Радора – они будут увеличиваться в зависимости от того, куда именно летит корабль.

— Не особо разнообразно, – он хмыкает.

— Комические полеты кажутся приключением только для тех, кто ни разу в них не был, – примирительно замечаю я.

— Ну, скажем так, – человек улыбается, – у меня скромный опыт: до Желтой земли и обратно.

— Немногие альратцы могут похвастаться даже этим, – с улыбкой замечаю я. – Можно сказать, вам повезло.

— Не очень, – он протягивает руку. – Сентек.

Имя звучит как удар кнута, хотя, конечно же, я мог бы и догадаться. Великий Архитектор Сентек, самый близкий к Царице-Регенту человек и один из самых могущественных людей Альрата.

— Великий Архитектор.. – я склоняюсь.

Из всех его титулов его чаще всего называют так – Великий Архитектор. Вероятно, он сам так предпочитает.

— Командир Кетот, я протягиваю вам руку, – мягко говорит он.

Только тут я замечаю, что это действительно так. Я с благодарностью жму ее. Великая честь для любого.

— Что будет, если он взорвется? – Сентек кивает на реактор.

— Корабль будет уничтожен, – отвечаю я. – И все, что находится в радиусе взрыва, также перестанет существовать.

Великий Архитектор хмыкает, задумчиво смотрит на реактор.

— Как давно мы ими пользуемся?

— Этой моделью? – уточняю я.

— Ну хотя бы этой.

— Несколько десятилетий, Великий Архитектор. Раньше реакторы были защищены в меньшей степени, и это приводило к болезни экипажа.

— А сколько мы вообще пользуемся реакторами на кораблях?

— Несколько веков, может быть, три или четыре.

— А до этого?

Я задумываюсь. Честно говоря, от меня никогда не требовали ответа на такие вопросы. Я ведь кораблем командую, а не историю преподаю. Какие-то общие моменты все-таки всплывают в памяти.