Странник

Ему не сказали, да он и не имеет права это знать, поэтому он так и испугался. Тут же придумал, что я подозреваю его в нарушении запрета. Я небрежно машу рукой, отпуская его, и спускаюсь по крутой лестнице с вытертыми ступенями. На стенах старые рисунки. Сентек, наверняка, бы их раскритиковал, если бы соизволил хоть раз сюда явиться. Лестница приводит на пятый этаж, где располагаются жилые помещения, ниже – на четвертом, мой личный рабочий кабинет и библиотека, еще ниже – приемная и залы ожидания, на самом первом этаже, который примыкает к Святилищу, находится секретариат Верховного жреца. Добраться до меня не проще, чем до Миртес, но так и должно быть. Я спускаюсь на четвертый этаж. Тут темно, может быть, даже мрачновато, пахнет пылью, в интерьере вся возможная чопорность, на которую только способен Аним. И, само собой, золото – много золота, им покрыта мебель, шкафы, им расписан потолок. Золото Альрата уже давно тождественно золоту Анима. Я сажусь за стол, передо мной возникает монитор. Ну что там еще? Движением руки я вызываю входящие сообщения, нахожу то, которое пришло из архива. Экран мигает, подтверждая, что перед ним именно я, а не кто-то, кто пробрался в мой кабинет. Появляется надпись. Вчерашняя дата, поздний вечер, в такое время в Аним может прийти только очень важная персона, заручившаяся разрешением самого Верховного жреца. Но я никому не давал такого разрешения. Неужели Миртес забыла взять с собой игрушку, которая выключает камеры? Интересно. А потом появляются имена. Длинный до невозможности официальный титул, а в самом конце – «Сентек», и имя Великого Бога – «Нисвенд Баш». Я жестом останавливаю запись, так и не начав ее смотреть. Само то, что Сентек вдруг решил поговорить с кем-то из Богов, конечно, крайне удивительно, но еще больше удивляет то, что он решил поговорить с каким-то Нисвендом Башем. Даже я не помню, кто это, а я долгие годы посвятил вызубриванию истории правления всех Царей Альрата. Как бы жрецы Анима не трещали на каждом углу о том, что каждый из Богов велик и почитаем, на самом деле, среди них достаточно много тех, к кому уже долгие века не приходил ни один посетитель. Между собой мы называем их «покинутыми», правильно было бы назвать «забытые», но это невозможно по определению, так как к каждому Богу все равно приставлен один или несколько жрецов, которые имитируют поклонение. Я сам был таким, когда служил в храме Бетхара Сефриса, но к нему, надо отдать должное, кто-нибудь да забредал хотя бы пару раз в год. Про Нисвенда Баша я, вероятно, не слышал ни разу после окончания семинарии. Для таких вот «покинутых» Богов есть отдельный справочник, к которому может обратиться любой жрец, чтобы освежить память. Это я и делаю.

Великий Царь Нисвенд Баш, VI династия, правление насчитывает шесть лет. Дальше краткая историческая справка, в которой толком ничего не написано, потому что этот Великий Царь правил в весьма неспокойный для династии период, когда на трон было слишком много претендентов. Нисвенда Баша весьма ожидаемо убили, и на престол взошел следующий Великий Царь. Я обращаюсь к регистру посещений, смотрю, кто и когда в последний раз посещал этого Бога. Печально сказать, но с момента его смерти, которая произошла тысячу с лишним лет назад, у него не набралось и пяти десятков посетителей, причем подавляющее большинство навещало его в первое десятилетие после смерти – члены Царской семьи и чиновники. Потом они либо сами пали жертвой интриг, либо информация, которой владел Нисвенд, уже безнадежно устарела. Последним человеком, просившим встречи с этим Богом, был какой-то коннозаводчик с севера. Это случилось восемьсот лет назад. Понятия не имею, что ему могло понадобиться от Нисвенда, но их разговор продлился целых полтора часа. И вот вчера, после долгих лет забвения, в реальность образ Великого Бога вернул не кто иной, как Великий Архитектор Сентек. Откуда Сентек вообще мог узнать, что Нисвенд Баш когда-то существовал?

Я включаю запись. Сентека ведут по коридору, заводят в Святилище, где находится образ Бога. Сентек заходит внутрь, дверь за ним закрывается, освещение тусклое, но его достаточно, чтобы разглядеть Сентека. Он трезв как стекло, его одежда в полном порядке, только лицо осунувшееся, но по сравнению со своим обычным состоянием выглядит он просто великолепно. Сентек подходит к ритуальной статуе и прикладывает руку к ее груди, потом отходит за нарисованную на полу линию. Воздух перед ним колеблется, и вот в полумраке появляется Бог. Для тех, кто переживает этот опыт в первый раз, а тем более не слишком понимает, что же перед ним на самом деле, это может показаться волшебством, но ничего волшебного здесь нет. Это просто проекция, обладающая некогда записанным сознанием Великого Царя. В некоторых храмах для большего эффекта используют не только проекцию человека, но и проекцию какого-нибудь места, чтобы создать полную иллюзию потустороннего божественного мира, но Аним никогда не играл в такие игры. Нам не нужны дешевые трюки, наши Боги – Великие Цари. Итак, перед Сентеком стоит Великий Бог Нисвенд Баш, его изображение несколько раз мигает, потому что его записали чертову прорву времени назад, и никто не испытывал желания с ним поговорить целую вечность. Нисвенд выглядит ровно так, как было принято в его время – могучим атлетом с идеальным лицом и идеальной фигурой. Вероятнее всего, с настоящим его обликом это имеет мало общего – только сам Великий Царь определяет, как он будет выглядеть, когда станет Божеством.

— Великий Царь.. – Сентек кланяется.

— Кто ты? – грозно спрашивает Бог.

— Мое имя Сентек из храма Даран. Я художник из Ландера, это столица Альрата.

Не Наместник, не Хранитель, не Великий Архитектор или Скульптор, а просто художник. Да еще и свой предыдущий храм упомянул, который и не храм даже, а просто забегаловка, теперь-то Сентек перешел в Аним. Все это меня настораживает не на шутку.

— Сколько лет прошло?

Это достаточно типичный вопрос для Бога, хотя никто и никогда этого вам не расскажет. Пусть они теперь и обожествлены, но их сознания – это сознания людей, они понимают, что уже умерли, осознают, что они в Аниме, но у них нет памяти, они не запоминают разговоров. В какой-то степени это хорошо, потому что, будь по-другому, Альратом правил бы не тот Царь, который сидит на троне, а несколько сотен старых интриганов.

— Тысячу двести двадцать восемь, – чеканит Сентек.