Странник

— Как пожелает моя Царица.

Я встаю, а она ложится на кровать. Естественно, принимая во внимание новый поворот в наших отношениях, Миртес хочет, чтобы я рисовал ее голой.

Великая Царица-Вдова отправляется во дворец, а меня, ее покорного слугу, встречает целая делегация. Вероятно, Миртес отправила Морну сообщение. Морн за время нашей разлуки стал неприлично жирным. Он бледный и измученный, но на его лице такая широкая улыбка, что невозможно не заразиться этим его благодушием. Он бросается ко мне и сжимает в объятьях так крепко, что у меня трещат кости.

— Боги Анима! Сентек..

Как злиться на этого дурака? Он так счастлив, как будто сам сидел на Желтой земле и наконец-то попал обратно на Альрат. Я хлопаю его по спине.

— Держи себя в руках, – добродушно говорю я.

— Не думал, что еще когда-нибудь тебя увижу..

Да я и сам не думал. Я отталкиваю его и смотрю на остальных. Два моих брата: Сентал и Махен. Первому – восемнадцать, второму – пятнадцать. Оба вытянулись, а Махен даже каким-то образом оказался выше меня. Сентал ежится под моим взглядом, Махен улыбается даже шире, чем Морн, хотя я не думал, что это может быть физически возможно.

— Ну и как дела? – спрашиваю я Сентала, намекая на то, что я в курсе всех его подвигов.

— Нормально, – бурчит он.

Я даже с нескольких метров чувствую, как от него несет остатками вчерашних возлияний. Впрочем, от меня, кажется, тоже. Я достаю из кармана аваго и закуриваю. Морн морщится.

— Что это за дрянь? – спрашивает он.

— Табак Желтой земли, – отвечаю я.

Отец не пришел. И я к нему не пойду – не охота выслушивать все, что он обо мне думает. Потом спрошу у Махена, как у отца дела, Сентала-то это теперь вряд ли интересует.

Несколько часов спустя Махен отправляется учить уроки, Сентал туда же, но после хорошего пинка под зад в моем исполнении, а мы с Морном идем праздновать мое возвращение. У меня, естественно, денег нет – да и откуда бы им взяться – и банкет оплачивает Благословенный жрец, который, судя по всему, получил неплохую прибавку к жалованию. Мы рассудительно избегаем общих залов и занимаем отдельную комнату, куда нам с завидной периодичностью приносят еду и выпивку. Я заказываю все блюда сразу и наслаждаюсь почти забытым вкусом нормальной еды. Морн только пьет, и его улыбка становится все шире, а потом вдруг начинает сползать с лица. Зная Морна, причина этого может быть только одна.

— Что на этот раз? – спрашиваю я.

Я уже почти забыл, что решение проблем Благословенного Морна является неотъемлемой частью моего существования на Альрате.

— Миртес..

А кто же еще? Морн наклоняется ко мне и очень тихо шепчет.

— Она заставила меня убить Вейта.

Я поднимаю голову. Она заставила Морна убить Великого Царя? Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Ну надо же..

— Ну и что? – спрашиваю я.

Морн удивленно смотрит на меня.

— Как «ну и что»?

— Тебя совесть что ли теперь мучает?

Это я сказал зря – совесть у Морна размером с порядочный астероид пояса Радор. Конечно, она его мучает.

— Сентек, это не ерунда какая-то. Она ведь и меня теперь убить может, чтобы никто не узнал.

Удивительно, что она не сделала этого до сих пор. Она может убить и Морна, и меня, и любого на Альрате, Инсонельме и Мирраере. Миртес – Великая Царица, а теперь еще и Регент. Она правит Альратом. И она полжизни в меня влюблена, а теперь наконец-то получила то, что хотела. Пожалуй, у меня гораздо больше поводов для беспокойства, чем у Морна. Рассказать ему? А что тут, собственно, рассказывать? Стал бы я рассказывать об этом Сенталу? Нет. А Морн для меня всегда был чем-то вроде младшего брата, хоть мы с ним и ровесники. С минуту я молчу.

— Используй то, что тебе дают. Используй это в своих интересах.

— Что «это»? – как попугай переспрашивает Морн.

— То, что ты сделал, – я пожимаю плечами. – Пользуйся возможностью.

— Ты предлагаешь мне ее шантажировать?

— Храни тебя Боги! – я смеюсь. – Не вздумай даже! Просто попроси награду. О чем ты мечтал? Стать Верховным жрецом Анима? Жениться на Алетре? Ну так намекни Великой Царице о своих желаниях, ты хорошо ей послужил, а Миртес всегда платила по счетам. Она исполнит твои мечты. И не такую уж высокую цену ты за них заплатил.

Лицо Морна вытягивается.

— Раньше ты бы так никогда не сказал.

— Раньше было раньше, а теперь – это теперь.

Больше мы этой темы не касаемся, просто пьем. А когда мы выходим из кабака, меня ждет Царский экипаж. Морн уже ничего не соображает, чтобы удивляться, а я так и вовсе воспринимаю это, как нечто само собой разумеющееся. Передо мной открывают дверь как перед каким-нибудь аристократом, я сажусь, и экипаж отрывается от земли. Мимо проносятся огни ночного Ландера. Я знаю здесь каждое здание, я замечаю фигуры людей – ночных гуляк и искателей приключений. Я понимаю, что завидую им, их свободе. Я смотрю на золото внутри экипажа, на дорогую кожу, которой обито сиденье, и меня вдруг охватывает отвращение к себе, нестерпимое, гадкое, оно разрывает меня изнутри.

— Останови! – я стучу по перегородке.

Экипаж останавливается. Я открываю дверь, и меня рвет прямо на мостовую. Ночь. Сейчас в Ландере весна, ее запах кружит голову и пьянит не хуже вина. Но не меня, нет, только не меня. Я опираюсь на дверь и смотрю по сторонам как затравленный зверь. Двери, горящие окна, смех, кураж, запах, запах, запах.. Я поднимаю голову и вижу проклятую луну нашего мира – ту самую Желтую землю. Как я там сказал Морну? Раньше было раньше, а теперь – это теперь. Мое «теперь» – это роскошный экипаж, рисунок голой Царицы и ее постель, в которую я неизменно попаду еще не раз, даже если мне этого не захочется. Я усмехаюсь. Я прикладываю руку ко рту, и губы касаются холодного древнего металла. Я отнимаю руку и смотрю на кольцо у себя на пальце. На нем выгравировано имя. «Эсвель. Странник».

Та-Нечер.

Я сажусь в экипаж.

— Поехали, – сквозь зубы говорю я.