Страница 7 из 90
Я несколько секунд просто стоял, смотрел на Эльзу и молчал, переваривая только что услышанное.
Первой мыслью было то, что Шталь кто-то подменил, потому что не далее как неделю назад она цеплялась к Алисии при каждом удобном случае, произносила её имя не иначе как с фирменным фырком, а от расправы её удерживало разве что моё потенциальное недовольство, да нежелание пачкаться об простолюдинку.
— Ты серьёзно сейчас? — я задал вопрос, не сводя с девушки глаз.
— Пф-ф, — фырк. — Я никогда не говорю в том, в чём не уверена, Лекс. Иди уже. А я подожду здесь. Но недолго. У меня тоже есть планы на этот вечер, знаешь ли…
Я бросил взгляд на Алисию, на её новых подруг и на то, как она, запрокинув голову, смеялась над какой-то шуткой, отпив из хрустального бокала. Она не искала меня в толпе, не сидела в одиночестве, не тосковала и не пыталась зарыться в книгах, лишь бы быть подальше от своих мыслей.
«Нет. Не сейчас уж точно».
— Пусть веселятся, — я повернулся к Эльзе. — Я ей только настроение испорчу своим появлением.
Бровь рыжеволосой красавицы поползла вверх, но она всё так же молчала, давая мне продолжить. Я вздохнул, — не хотелось вообще поднимать эту тему, — но нашёл в своей пустой голове охапку подходящих слов.
— Ты знаешь, что Алисия очень помогла мне в прошлом, Эльза. Она оставалась рядом даже тогда, когда меня должны были со дна на день выбросить на улицу, — я поморщился, вспоминая те нервные деньки. — И я не намерен об этом забывать. Это было бы просто по-свински.
Эльза кивнула, но перебивать не стала — только чуть сильнее сжала пальцы на моём локте.
— Но пойми меня правильно, — я продолжил. — Между мной и ей нет того, чего ты, возможно, опасалась или опасаешься. По крайней мере, с моей стороны. Я хочу, чтобы она встала на ноги, обрела самостоятельность и нашла свой путь. Не как чей-то должник, «протеже» или любовница, а как личность. И сейчас, кажется, — я кивнул в сторону фонтана, — она успешно движется в этом направлении. Без меня.
— Ты рассуждаешь как архитектор судеб, а не юноша на два месяца старше, Лекс, — произнесла Эльза наконец размеренно и неспешно, взвешивая каждое слово. — Это пугает и интригует одновременно. С кем ты пил в своём поместье? С философами?
— Кто знает? — я пожал плечами, улыбнувшись. — Долго мою компанию терпеть не мог никто, так что на вакантное место мог попасть кто угодно. Но комплимент принят, спасибо…
— Пф-ф. Это был не комплимент, дурак, — фыркнула Эльза, резко потянув меня за руку, в сторону центральной площади. — Но твоя самоуверенность — это диагноз. Ты ведь искренне считаешь, что знаешь, как ей лучше, да? Может, и как мне лучше догадываешься тоже?
— Я буду говорить только в присутствии своего адвоката, — я широко улыбнулся, двинувшись следом так, чтобы Эльзе не пришлось меня тащить. — Куда это мы?..
— Ты обещал мне танец, Лександр Лазарь. И я намерена получить его до того, как по твою душу придёт кто-нибудь ещё, — уверенно заявила она, не сбавляя ходу.
Мы двигались в противоход потоку людей — абитуриентам, их родителям, преподавателям и военным, патрулирующим даже тут, в самом сердце празднества. Кто-то поздравлял нас, кто-то просто изучал взглядами, кто-то косился неприязненно. Операторов не было — их давно разогнали во избежание, но Эльза, казалось, не стала бы прятаться, даже подвесь кто-то объектив в метре от нас.
Она держалась с завидным достоинством и так, словно её место рядом со мной было чем-то само собой разумеющимся.
Как только мы ступили на круглый танцпол, в который превратили центральную площадку парка, оркестр, занявший помост чуть поодаль, как раз заканчивал очередную композицию — какой-то марш, звучный и ритмичный.
Танцевать под это могли разве что военные, построившись в коробочки, но публике, казалось, достаточно было и этого — кое-кто даже аплодировал музыкантам.
Но как только аплодисменты стихли, в парке заиграл медленный, тягуче-расплывчатый и как будто бы клубящийся над головами людей вальс. Вернее, его вступление — краткие минуты для решения всех формальностей.
Эльза остановилась у края площадки, плавно повернувшись ко мне. В свете фонарей её волосы отливали чем-то пламенно-золотым, а глаза блестели опасной решимостью.
Она протянула мне руку первой:
— Ну что, Лекс, теперь-то мы можем потанцевать так, чтобы тебя никто никуда не утащил?
Я мягко перехватил её ладонь, почувствовав, как тонкие пальцы уверенно и без колебаний сомкнулись на моих. Вторая рука легла на талию девушки — так, едва касаясь. Эльза в ответ на это резко выпрямилась и сделала полшага вперёд, сократив дистанцию до минимально допустимой.
— Ты боишься меня сломать, Лекс? — бросила она с вызовом, когда мы только-только влились в общий, кружащийся по часовой стрелке поток. — Я, может, и невысокая, но не фарфоровая же кукла. Крепче держи!
Последнюю фразу она произнесла негромко и так, чтобы её точно нельзя было разобрать со стороны.
— Я всего лишь блюду правила приличия, — ответил я, осторожно притянув её ближе.
Я сделал это так, чтобы она почувствовала, кто ведёт танец. Сработало: Эльза удовлетворённо фыркнула, — да, даже так бывает, — и следующие несколько тактов мы протанцевали молча.
Сначала привыкали к темпу друг друга, но вскоре начали просто наслаждаться танцем и тем, что наконец-то никто не пытался нас отвлечь.
— Знаешь, Лекс, — подала голос Эльза, когда мелодия перешла в стадию угасания, а вальс замедлился. — Я ведь видела.
— Что именно? — я с неиллюзорным интересом вздел бровь.
— Тот ледяной лотос. В финале, — она чуть отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза. Её щёки пылали румянцем, но взгляд оставался всё таким же прямым и требовательным. — Ты воссоздал его точь-в-точь, как мой, незаконченный.
— Мне понравился этот образ, — улыбнулся я. — И он идеально вписался в композицию.
— Пф-ф! — Эльза фыркнула. — В композицию вписалось бы что угодно, созданное с таким мастерством. Не обязательно цветок. Но ты выбрал именно мой. Неужели думал, что я не узнаю собственное творение?
— Скорее наоборот, — я пожал плечами. — Я знал, что ты заметишь. И хотел, чтобы твоя работа полноценно засияла на глазах у сотен тысяч. Обидно, знаешь ли, когда что-то красивое рассыпается только потому, что суть задания не та.
Я подался вперёд, к её шее, и перешёл на шёпот: