Кровь императора

Часть 3. Спасти или спасаться

Лойл Наргар

Допрос не занял много времени.

Убийца оказался жалким. Трясущиеся руки, бегающие глаза, пот на лбу, хотя в подземелье было прохладно. Олея была права: нанять стоящего специалиста сложно. Для этого нужно очень много денег и большие связи. Это роскошь, доступная лишь избранным. Поэтому люди чаще совершают преступления сами или нанимают таких вот ничтожеств.

Пленник смотрел на меня и понимал: пощады не будет.

Я не скрывал своей ярости. Пусть видит. Пусть захлебывается в этом ужасе, пусть чувствует, как моя тьма стелется по полу, подбирается к его ногам, лижет лодыжки холодом. Она не причиняет вреда – пока. Но в любой момент это может измениться.

— Я скажу! – выкрикнул он, едва я сделал шаг вперед. – Я все скажу! Только не убивай!

Торговаться за жизнь – последнее дело. Но такие, как он, всегда так делают.

Он сдал заказчицу сразу. Даже не попросил ничего взамен – просто выплюнул имя, надеясь, что это сохранит ему жизнь.

Зея Торк.

Управительница дворца.

Любовница императора.

Ее взяли еще ночью. Мои люди ворвались в ее покои, когда она уже собирала вещи – видимо, надеялась ускользнуть до рассвета. Схватили, скрутили, доставили в допросную.

Сейчас я смотрел на нее и меня переполняла холодная ярость.

Мерзкая женщина.

Она кричала. Вырывалась. Сыпала оскорблениями так, что даже мои видавшие виды люди переглядывались. А когда ее посадили напротив наемника, она сделала вид, будто впервые видит этого человека.

— Как вы смеете так со мной обращаться? – шипела женщина, сверкая глазами. – Император этого просто так не оставит!

Но, несмотря на ее гневный настрой, я видел – она боится.

Страх был виден по дрожащим губам, в нервном подергивании пальцев, в том, как она то и дело облизывала пересохшие губы. Зея Торк была напугана до смерти.

— Нет смысла сопротивляться и врать, – сказал я спокойно. Голос звучал ровно, хотя внутри все кипело от желания разорвать ее на клочки. – Так ты только ухудшишь свое положение и добавишь себе неприятных минут.

Нужно действовать тоньше. Использовать эту ситуацию во благо.

— Я хочу видеть его величество! – выкрикнула женщина, вскидывая подбородок.

— Кто ты такая, чтобы просить встречи с императором? – усмехнулся я, давя на ее болевые точки. А они были мне прекрасно известны. – Простая распорядительница дворца. Женщина, которая следила за хозяйством.

Торк взвилась.

Ругательства полились рекой – грязные, изощренные, полные такой ненависти, что захотелось поставить защиту. Она кричала о своем положении, о годах службы, о том, что я никто, выскочка, кровавый пес..

Я слушал молча.

Мне нужно было признание. И я хотел получить его не под давлением. Так оно будет более ценным.

Когда она выдохлась, я заговорил снова:

— Ее высочество уволила тебя за неподчинение приказу. И ты решила, что можешь покуситься на наследницу престола.

Подчиненные записывали все на артефакт. Камешки мерцали тусклым светом, фиксируя каждое слово. Последняя магическая новинка нашего времени. Мало кто о ней знал.

— Остаться во дворце ты могла лишь, устранив ее высочество. – Я сделал шаг ближе. – Но она хорошо охранялась. Магией ее не взять. Яд служанка бы не пропустила. Да и во дворце никто не был готов рисковать ради женщины, потерявшей свое положение.

Я усмехнулся:

— За годы службы ты нажила массу ненавистников. И ты решилась на самый глупый поступок из возможных – наняла убийцу.

— Это не я! – Голос женщины сорвался на хрип. – Я любила ее высочество..

Ложь. Такая откровенная, что не нужно быть специалистом, чтобы это понять.

— Ты лжешь, – оборвал я. – И твой наемник уже дал показания.

Торк замолчала. В глазах мелькнуло что-то похожее на обреченность.

— Нищие не могут себе позволить нанять хорошего убийцу, – добавил я. – Поэтому ты здесь.

Она снова взорвалась руганью.

Интересно, на что она рассчитывала? На императора? Тому уже доложили об аресте любовницы и о том, за что ее арестовали. Его величество пока хранил молчание.

Неужели бросил свою женщину?

В этот момент дверь открылась. Без стука.

В это подземелье мало кто осмеливался входить вот так – без предупреждения, без разрешения. А если точнее, всего двое имели на это право.

Я обернулся.

На пороге стояла принцесса.

Принцесса Олея Есир

Я с трудом разлепила глаза, и первое, что увидела, – незнакомый потолок. Темные балки, камень, никаких вышитых покрывал и шелка. Комната была маленькой, аскетичной, с узкой кроватью и тяжелым дубовым столом. На столе – стопка бумаг, кружка с чем-то.

В памяти всплыло случившееся.

Вчерашняя ночь.

Генерал.

И его предложение, от которого невозможно было отказаться.

Я села на кровати, прижав пальцы к вискам. Спала я в той самой комнате – той, что примыкала к кабинету Наргара. Скорее всего, именно здесь он оставался, если работал по ночам.

Подушка пахла необычным запахом, немного похожим на хвою. И чем-то еще – неуловимым, чужим, но не неприятным.

Меня принесли сюда вчера, на руках, на глазах у перешептывающейся стражи. Поставив меня на ноги, Наргар сухо сказал:

— Спокойной ночи, ваше высочество.

И ушел.

Непробиваемый в своей невозмутимости мужчина.

А я так и не уснула до рассвета.

Теперь голова гудела, мир представлялся неприятным местом, а все люди – отвратительными. Настроение было злобным. Идеально, если бы все оставили меня в покое и не трогали хотя бы сутки.

Но судьба, как всегда, решила иначе.

Я едва успела добраться до своей комнаты, переодеться в свежее платье и сделать глоток воды, как в дверь постучали.

— Ваше высочество, – чиновник склонился в поклоне, едва ему разрешили войти. Лицо у него было растерянное, даже испуганное. – К вам пришел народ. И отказывается уходить.

— Зачем? – я напряглась.

Тут что ни день, то сюрпризы. То убийцы по ночам, то толпы у ворот.

— Просят вашей милости. Хотят узнать, есть ли на них проклятия.

Я замерла.

В первый момент растерялась. Потом начала лихорадочно просчитывать, чем мне грозит отказ. Сейчас народ мне благоволит – белые волосы, слухи о благословении, история с храмом. Но расположение толпы переменчиво. Сегодня они целуют край твоего платья, завтра готовы разорвать на куски.

Я решила рискнуть.

— Проводи их в малый зал, – сказала, уже поворачиваясь к зеркалу. – Я посмотрю.