Страница 17 из 20
Глава 9. Свидетель
Следующее заседание назначили на понедельник, 11 утра. Восемнадцатое ноября. Я запомнила эту дату, потому что утром пошёл первый снег. Не тот, который тает, не долетев до асфальта, а настоящий — крупный, мокрый, тяжёлый. Он ложился на крыши машин, на плечи прохожих, на серые плиты суда — и сразу делал мир чище. Хотя бы визуально.
Я приехала снова за час. Стояла у входа, смотрела на снег и думала: интересно, Анна придёт? Или передумает? Или Антон ей запретил?
Вчера вечером она прислала сообщение: «Я буду. Не бойтесь».
Я не боялась. Я боялась другого — что после всего этого я останусь одна. Не без мужа — без цели. Без плана. Без этой ледяной энергии, которая вела меня последние три недели.
Вера Павловна подошла в 10:50. В этот раз она была в чёрном — чёрное пальто, чёрный костюм, чёрные туфли. Как на похороны.
— Выглядите лучше, — сказала она.
— Я накрасилась.
— Правильно. Враг должен видеть, что вы не сломлены.
Мы вошли.
В коридоре уже толпились люди. Сегодня было многолюднее, чем в прошлый раз. Я заметила знакомые лица: секретарша судьи с папкой, два парня в кожаных куртках — наверное, чьи-то родственники, пожилая пара, держащаяся за руки. И их — Антона с адвокатом.
Антон стоял у окна. На нём была новая рубашка — синяя, в тонкую полоску. Не моя. Анна, наверное, выбрала. Или мать. Он выглядел старше. Очень старше. За эти две недели будто пять лет прошло.
Увидел меня. Отвернулся.
Адвокат Крюков что-то шептал ему на ухо. Кивал, жестикулировал. Антон слушал, сжав челюсти.
Мы сели на свои места. Я сложила руки на коленях. Вера Павловна разложила документы.
— Анна придёт? — спросила я шёпотом.
— Должна. Я звонила ей утром. Она подтвердила.
Дверь открылась. Вошла Анна.
В зале стало тихо. Я не ожидала такого эффекта. Люди обернулись — кто-то с любопытством, кто-то с осуждением. Адвокат Крюков замер на полуслове. Антон побледнел так, что его лицо слилось со снегом за окном.
Она была в тёмно-синем пальто и бежевом свитере. Волосы собраны в низкий хвост. Без макияжа, если не считать помады. На каблуках — цокала по линолеуму как приговор.
Села на скамейку для свидетелей, ещё до того, как её вызвали.
— Свидетель? — спросила секретарша.
— Да, — ответила Анна. — По приглашению истца.
Я почувствовала на себе взгляд Антона. Жгучий. Он смотрел на меня, потом на Анну, потом снова на меня. Его губы шевелились — беззвучно, но я прочитала: «Сука».
Я улыбнулась. Ледяной улыбкой.
— Встать, суд идёт!
Судья вошла. Та же женщина в мантии, с тяжёлыми серьгами. Она посмотрела на Анну, потом в бумаги.
— Истец, вы привели свидетеля?
Вера Павловна поднялась.
— Да, ваша честь. Анна Яблокова. Она готова дать показания о фактах, имеющих значение для дела: об отношениях с ответчиком, о переводе денег, об обещаниях расторгнуть брак и скрыть активы.
Адвокат Крюков вскочил.
— Ваша честь, это провокация! Эта женщина — любовница моего подзащитного, она заинтересована в исходе дела и даст ложные показания!
— Адвокат, сядьте. — Судья подняла бровь. — Вы можете задавать вопросы после присяги. Свидетель, встаньте.
Анна встала. Секретарша протянула ей текст присяги. Анна прочитала вслух. Голос не дрожал. Только маленькая жилка пульсировала на шее.
— Я обещаю говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.
— Садитесь. — Судья кивнула. — Истец, задавайте вопросы.
Вера Павловна подошла к Анне. Встала так, чтобы Антон и его адвокат видели её лицо, а Анна — только спину.
— Скажите, Анна, вы знакомы с ответчиком Антоном Томашиным?
— Да.
— Как долго?
— Два года.
— В каких отношениях вы состояли?
Анна помолчала. Я смотрела на её профиль — прямой нос, пухлые губы, маленькое родимое пятно над бровью. Она казалась спокойной. Но пальцы, сжимавшие сумку на коленях, побелели.
— Мы были любовниками. Он говорил, что разведётся с женой, что она ему не нужна, что он остаётся только из-за удобства.
— «Из-за удобства» — это какие-то конкретные слова? — спросила Вера Павловна.
— Да. Он называл жену «старой мебелью», которую жалко выбрасывать. И «овощем». Потому что после выкидышей у неё была депрессия, и она мало улыбалась.
В зале стало тихо. Я услышала, как кто-то сзади выдохнул — осуждающе, но не в мой адрес.
Адвокат Крюков вскочил.
— Возражаю! Свидетель даёт субъективную оценку!
— Возражение принято, — сказала судья. — Свидетель, говорите только факты. Без оценок.
— Факты, — кивнула Анна. — Факт: он переводил мне деньги с карты, которая, как я теперь знаю, была общей с женой. Факт: он обещал подать на развод и переписать бизнес на мать, чтобы жена не получила долю. Факт: он смеялся над женой в моём присутствии. Например, когда я спросила, будет ли он скучать — он ответил: «По чему? По борщу?»
Судья перестала писать. Подняла глаза.
— По борщу?
— Да, ваша честь. Жена варила ему борщ, и это всё, что он ценил в браке.
Я сидела как каменная. Внутри — ни боли, ни стыда. Только ясность. Как в тот момент, когда выливала борщ в раковину. Круг замкнулся.
Вера Павловна продолжила:
— Скажите, Анна, вы знали, что у ответчика есть жена?
— Знала. Я была на их свадьбе.
Судья снова подняла глаза.
— Вы были на свадьбе?
— Да. Мы учились в одном университете. Я была приглашена. Тома — тогда ещё невеста — была красивая и счастливая. Я запомнила её улыбку.
— И после этого вы вступили в отношения с мужем?
Анна опустила голову.
— Да. Это было через шесть лет после свадьбы. Я... мне стыдно. Но я думала, что он разведётся. Он обещал.
Вера Павловна кивнула. Отошла к своему столу.
— Ваша честь, больше вопросов нет.
Судья повернулась к адвокату Крюкову:
— Ваши вопросы?
Крюков встал. Подошёл к Анне. Встал очень близко — почти вплотную. Она не отодвинулась.
— Госпожа Яблокова, вы утверждаете, что мой подзащитный называл жену «старой мебелью» и «овощем»? У вас есть доказательства? Запись? Свидетели?
— Нет. Но это правда.
— Правда, которую нельзя подтвердить. — Крюков усмехнулся. — Скажите, вы не обижены на моего подзащитного? Он обещал на вас жениться, но не сдержал слово. Теперь вы мстите, давая показания против него?
Анна посмотрела ему в глаза. Спокойно.
— Я не мщу. Я говорю правду. И да, я обижена. Но это не делает правду ложью.
— Вы получали от моего подзащитного деньги?
— Да.