Истинная

Глава 1



Мелек

На плечо легла ладонь — мягкий силикон поверх холодного, бесчувственного металла. В глубине костей тут же ожил прежний, знакомый ужас. Я провел ногтем по содранкной коже на запястье, загоняя под него кровь и частички эпителия.

В «Бухте наслаждений» стоял гул от хриплых голосов похотливых ветусианцев и соблазнительного воркования женщин-дроидов. Те выглядели в точности как пары, которых нам так не хватало. Наши женщины либо погибли во время первой фазы, либо их еще не нашли, либо, как в моем случае, их отдали другим самцам. Впервые в истории… сука, ну и везуха.

Здесь воняло потом и выпивкой, хотя у моего края барной стойки отчетливо ощущался другой запах — прокисший душок разбитых надежд.

— Повтори, — буркнул я, покрутив пустым стаканом перед носом дроида.

Полные губы поползли в соблазнительной улыбке, от которой к горлу подступила тошнота. Девица провела рукой по великолепным, блестящим, мягким и абсолютно фальшивым волосам, а затем положила ладонь мне на предплечье. Встроенный сканер ДНК пискнул, хотя готов был поклясться, что этот звук значил: «Сгу’дал!», и невидимые пальцы ткнули в меня.

— Извини, сладкий, — пропела она, причем голос оставался чувственным, даже когда она мне отказывала. — В твоем профиле стоит ограничение: один алкосодержащий напиток в сутки.

Я сполз еще ниже по барному стулу, лениво наблюдая, как дроиды трутся задницами о ширинки ветусианцев. Смуглая кукла устроилась позади одного из воинов и, запустив руку ему в штаны, вовсю дрочила. Само собой, она остановится прямо перед разрядкой. Дроиды наслаждений гарантируют оргазм, но только если есть кредиты.

— Запиши на мой профиль, — раздался сзади знакомый голос Каэля.

Он протянул руку, позволяя дроиду считать ДНК, и сел на соседний стул. Прищурившись, Каэль оглядел меня с головы до ног и медленно, осуждающе покачал головой.

— Ты когда в последний раз мылся?

— И тебе привет.

Каэль задумался, переводя взгляд с одного пятна на моей белой форме на другое. Тяжелый вздох заменял слова. Опять, мол, опускаешься на самое дно.

— Воин Кидан сегодня подал официальную жалобу маршалу корабля. — Дроид протянула Каэлю новый стакан. Тот отпил глоток и передал выпивку мне. — Требует тебя арестовать и запереть в изолятор на какое-то время.

Я осушил стакан залпом. Спирт обжег пищевод, смешиваясь с горячим комком невыплаканных слез в горле.

— Нет такого закона, который запрещал бы мне ходить мимо ее каюты.

— И преследовать ее каждый раз, когда она выходит в общую зону, тоже нельзя, — огрызнулся он. — Ты вмешиваешься в единение сформированной пары. Это раскалывает и наш вид, и людей. Раскол порождает сомнения, а сомнения ведут к отказам от связи, которые мы не можем себе позволить.

Я издал фальшивый смешок.

— Это твои слова или маршала?

Вздохнув, Каэль снова протянул руку над стойкой, чтобы дроид плеснула еще порцию.

— Он — законная пара Кэти.

Я вогнал ноготь еще глубже в истерзанную кожу, заглушая душевную боль физической.

— Законная? Если предположить хоть на секунду, что в расчетах профилей не было ошибки, и Кэти действительно подходит нам обоим… Почему он законнее меня?

Будто я сам не знал ответа.

Будто мои собственные глаза его не выдавали.

— Тебя недавно разжаловали до второго ранга за профнепригодность…

— Командир Торин восстановил меня в звании.

— Ты поставил неверный диагноз собрату семь суток назад. Из-за этого он умер от ледяной лихорадки джал’заров, пока ты торчал под кайфом. — Каэль шумно, резко втянул воздух, не дав мне вставить ни слова. Оправданий моим поступкам не было. — У меня сердце за тебя болит, Мелек, но так больше нельзя. Это несправедливо по отношению к ней! Неужели Кэти мало натерпелась?

— Несправедливо? — Я грохнул кулаком по стойке, отчего по напитку Каэля пошла рябь. — Другой мужчина собирается связать себя с моей анам гайл!

Каэль схватил стакан и плеснул алкоголем мне в лицо. Глаза немедленно зажгло.

— Думаешь, ты один такой обделенный? У нас есть мужчины, чьи пары — землянки на исходе жизненного цикла. Есть ученые, которые оплакивают суженых, даже не успев их встретить, потому что те погибли во время первой фазы. А есть взрослые мужики, чьи пары еще совсем девочки, которые… — он отвел взгляд, долго смотрел вглубь «Бухты наслаждений», а затем снова уставился на меня: — Хватит быть законченным эгоистом, подумай наконец о том, что лучше для нее.

Я задрал грязную форменную куртку и вытер лицо.

— Это еще нахера?

— Дезинфекция. Не хочу подцепить какую-нибудь заразу, сидя рядом с тобой. Ты грязный, опустившийся, тебе надо взять себя в руки.

Горло сжало от стыда и муки. Сколько бы я ни отмывался, как бы ни пытался наладить жизнь, прошлое не вытравить. Я сгу’дал, торчок. Бывший, но кого это ебет?

Больше трех циклов я выводил эту дрянь с потом из пор, возвращая себе нормальное существование. Жизнь без суженой — одинокая, пустая, выжженная до самого основания.

— Ты в курсе, что у тебя кровь идет? — Каэль с тревогой указал на мою руку. — Давно не видел, чтобы ты чесался. Ты что… опять?..

— Что? Нет! Я чист.

И все же пальцы продолжали скрести кожу — этот зуд всегда напоминал о моих слабостях.

— Департамент межвидовых отношений хочет закрыть это дело, — произнес Каэль, постукивая донышком стакана по стойке. — Они боятся, что люди откажутся от связи Гайи, раз уж произошел случай, способный дискредитировать всю научную основу метода. Отпусти ее, Мелек. Ради нее. Ради Империи.

Я горько усмехнулся. Его слова терзали сердце и выворачивали внутренности наизнанку.

— Ты просишь меня отказаться от единственного смысла моего существования, Каэль. Я рожден, чтобы быть с ней. Рожден, чтобы любить ее и заботиться о ней.

Каэль положил руку мне на плечо.

— Тогда прояви любовь и заботу — дай ей жить дальше. Отойди в сторону и позволь обрести счастье.

— С другим ветусианцем?

— Да, Мелек. С другим ветусианцем. — Он глубоко вздохнул, и взгляд его стал отрешенным. — Порой быть хорошей парой — значит отпустить. Мы обязаны наступать на горло собственным желаниям и действовать в их интересах. Судьба непредсказуема.

— В задницу судьбу.

В груди липко затрепетало. Вся жизнь утекала сквозь пальцы, утягивая меня на самое дно. Наша связь Гайи разрушена, осквернена.