Страница 10 из 25
Он попробовал. Первое движение было неуклюжим — вышел слишком резко, почти выскользнул. Я напрягла бёдра, удерживая его.
— Не спеши. Представь, что мы танцуем. Медленный танец. Очень медленный.
Он попробовал снова. Уже лучше. Ещё раз — намного лучше. Я закрыла глаза и отдалась ритму — такому, какой задавал он. Вход. Выход. Пауза на секунду в самой глубокой точке. Вход.
— Ты учишься, — шепнула я.
— Я хочу тебя, — ответил он. — А не учиться.
И ускорился.
Я не стала его останавливать. Потому что это было то, чего я так ждала. Не нежности. Не осторожности. А этой — животной, первобытной потребности, когда мужчина берёт женщину потому, что очень её хочет.
Он двигался во мне — быстрее, жёстче, его бёдра ударяли по моим с влажным звуком. Я вцепилась в его плечи, оставляя следы ногтями. Он не жаловался. Наоборот — зарычал тихо, беззвучно, выдыхая мне в ключицу.
— Сильнее, — попросила я. — Ещё.
Он вжал меня в матрас. Своим весом, своей силой, своим членом, который теперь двигался без всякой нежности — глубоко, грубо, на грани боли.
Я кончила первой.
Волна прошла от низа живота к кончикам пальцев — как удар током. Я выгнулась, запрокинула голову, закусила подушку, чтобы не закричать. Платон почувствовал — мои внутренние мышцы сжались вокруг него. Это подтолкнуло его. Он сделал ещё три резких движения — и замер.
Я почувствовала, как он кончает. Толчками. Горячо. Глубоко. Он упал на меня, обессиленный, и мы лежали так — мокрые, липкие, соединённые там, где он всё ещё оставался внутри.
— Чему еще, ты можешь меня научить? — прошептал он мне в ухо.
Я усмехнулась. Но внутри всё сжалось от предвкушения.
— Сейчас посмотрим, — сказала я.